Соблазнительный шелк
Шрифт:
— Мне кажется, ей понравится быть твоей куклой, — улыбнулся герцог и скосил хитрый взгляд на Марселину. — Если мама разрешит.
Даже очарованная куклой Люси отлично поняла, от кого зависит ее счастье.
— Мама, можно? — с надеждой прошептала она. — Можно она будет моей куклой?
— Да, — снова повторила Марселина. У нее не было выбора.
— Спасибо, мама! — Люси обернулась к Кливдону, и от взгляда ее огромных голубых глаз сердце герцога должно было разлететься на мелкие осколки. Марселина искренне понадеялась, что так оно и будет. — Спасибо, ваша светлость, — с
— Не сомневаюсь, — улыбнулся он.
— У нее двигаются руки-ноги, видите? — сказала Люси, демонстрируя возможности куклы. — Знаете, у нее не должно быть только одно платье. То, что на ней, очень красивое, но она ведь как принцесса, а у принцессы должен быть богатый гардероб. Мама и тети помогут мне выкроить и сшить для нее платья. У нее будут утренние платья, платья для прогулок, бальные платья и синий редингот — в тон глазам. Когда вы в следующий раз придете, увидите.
— Почему бы тебе не отнести Сюзанну наверх, чтобы познакомить с тетушками? — предложила Марселина. — Мне необходимо кое-что обсудить с его светлостью.
Люси вышла, неся куклу, как грудного ребенка. Кливдон встал и проводил ее взглядом. Он улыбался, и такой улыбки Марселине еще не приходилось видеть на его красивом лице. Она была не чарующей и не соблазнительной, не насмешливой и не победной.
Это была грустная, задумчивая и очень добрая улыбка, против которой Марселина не смогла устоять. Она завоевала ее сердце и ослабила волю.
От этого женщина разозлилась еще сильнее.
— Кливдон! — начала она.
Он повернулся к ней, и добрая улыбка погасла.
— Можете говорить, что хотите, — хмуро сказал он и отвел глаза. — Но она покорила меня, так же, как и ее мать.
— Ей всего шесть лет!
— Вы обе преуспели, — со вздохом констатировал он. — В конце концов, ей всего шесть лет. Почему она не должна иметь куклу?
— У нее есть куклы! Неужели она вам кажется брошенной? Обделенной? И не ваше дело покупать ей куклы. Что подумает леди Клара? Что, по-вашему, скажут ваши друзья в высшем обществе, узнав, что вы дарите подарки моей дочери? А ведь они непременно услышат об этом. Люси покажет куклу швеям, а те расскажут об этом всем своим знакомым. Новость распространится со скоростью лесного пожара. Вы считаете, мой бизнес от этого выиграет?
— Вы больше ни о чем не думаете. Только о вашем бизнесе.
— Это моя жизнь, неужели не понятно? Так, — она повела рукой, указав на магазин, — я зарабатываю себе на хлеб. Неужели вы не можете понять такой простой вещи? Чтобы жить, кормить семью и растить ребенка, я должна работать!
— Я прекрасно это понимаю.
— Только работая, я могу кормить и одевать свою дочь, и дать ей образование, — продолжала бушевать Марселина. — И заботиться о младших сестрах! Что я должна сделать, чтобы вы это поняли? Как вы можете быть настолько слепым, таким толстокожим?
— Вы сводите меня с ума, — буркнул герцог. — Куда я ни пойду, везде вы.
— Но ведь это чудовищная несправедливость! — воскликнула Марселина. — Все наоборот! Куда я ни пойду, везде натыкаюсь на вас!
— Вы рушите все, — сказал он. — Вот уже две недели я пытаюсь
— Набираетесь решимости?
— Да, каждый раз, когда я наконец решаюсь… — Он тоскливо вздохнул и махнул рукой. — Рядом оказываетесь вы. Вчера я приехал в Уорфорд-Хаус с твердым намерением поставить точку в этой затянувшейся истории. Но вы довели Клару до такого состояния, что мы так и не смогли спокойно поговорить, и вся речь — а я полчаса составлял ее — вылетела у меня из головы.
Открылась дверь, ведущая в служебные помещения магазина, и в зал вошла Леони.
— О, ваша светлость, — улыбнулась она, искусно разыгрывая удивление, хотя не могла не слышать его голоса, сидя наверху. Марселина только надеялась, что швеи послушались и ушли вовремя, иначе ее беседа с герцогом не стала тайной и для них.
— Он как раз собирался уходить, — сказала Марселина.
— Нет, я никуда не собирался.
— Нам пора закрываться, — вздохнула она, — а вы все равно ничего не купите.
— Может быть, куплю.
— Леони, пожалуйста, закрой магазин вместо меня, — попросила Марселина и обернулась к герцогу. — Я не стану держать магазин открытым всю ночь ради ваших прихотей.
— Вы собираетесь выбросить меня на улицу? — поинтересовался он.
— Вы слишком большой, — поморщилась она. — Черт бы вас побрал. Нам необходимо поговорить и решить кое-какие проблемы раз и навсегда.
Глава 10
«Ближайшие свадьбы в высшем свете: обсуждается бракосочетание между мистером Вуэном и леди Мэри Энн Гейдж, сестрой лорда Кенмара. Говорят, что виконт Палмерстон скоро женится на богатой миссис Туэйтс».
Марселина пробежала по коридору, ведущему в заднюю часть здания, распахнула дверь и ворвалась в мастерскую швей.
Здесь царил хаос.
Стол был усыпан лоскутками, обрывками лент, булавками, подушечками, выкройками. Пол ненамного отличался от стола. Стулья были сдвинуты с мест. Создавалось впечатление, что швеи поспешно бежали или за ними кто-то гнался.
У Марселины не было времени удивляться или задумываться. Состояние комнаты стало еще одним испытанием долгого утомительного дня, в течение которого ей приходилось прикусывать язык и вежливо улыбаться, сталкиваясь с грубостью, глупостью и высокомерием. Весь день она отодвигала на задний план свои мысли и чувства, отдавая всю свою энергию бизнесу.
Но с последним раздражающим фактором она разберется позже.
Сначала Кливдон.
Марселина всегда гордилась безукоризненным порядком в своем магазине, являвшим разительный контраст с жизнью в доме ее родителей, ну, или в том, что считалось домом. Но она сказала себе, что ей не важна его реакция на беспорядок. Он все равно не знает, какой должна быть мастерская, где работают швеи.
— Вы не должны больше сюда приходить, — заявила она. — Никогда.
— Это меня устраивает, — сказал герцог. — Ваш магазин — последнее место, где мне хотелось бы находиться.