Соблазнительный шелк

Чейз Лоретта

— Иди ко мне! — Софи протянула руки к девочке. — Эррол, иди к тете Софи. Пусть мама немножко отдохнет.

Люси подняла головку.

— Иди ко мне! — повторила Софи.

Девочка потянулась к ней, Софи взяла ее на руки и стала ходить взад-вперед, шепча что-то успокаивающее.

— Все в порядке, — время от времени громко повторяла она. — Мы теперь в безопасности.

Леони поддержала сестру:

— У нас есть страховка. У нас имеются деньги в банке. Но самое главное — мы все живы.

Совершенно верно, подумала Марселина. Они все живы. Люси жива и не пострадала.

А все остальное…

Но будет очень трудно. Их страховка покроет не все. И денег в банке недостаточно. Придется начинать все сначала. Опять.

Леони обняла сестру за плечи. Марселина не могла плакать, хотя и желала этого. Слезы приносят облегчение. Но, увы, их не было. Она могла только положить голову на плечо сестры и крепко зажмуриться. У нее есть дочь, сказала она себе. У нее есть сестры. Сейчас это самое главное.

Но все же они не могли так долго оставаться на улице. Что предпринять? Она подняла голову и расправила плечи.

— Надо добраться до гостиницы, — предложила Марселина, — и послать за Белчером. — Белчер был их поверенным.

— Да, конечно, — подхватила Леони. — Он даст нам денег на первое время. Хватит, чтобы заплатить за жилье.

Район Лондона, где они находились, был вотчиной юристов. Контора их поверенного находилась совсем рядом. Вопрос лишь в одном — будет ли он в конторе в такое время.

— Да, мы так и сделаем, — сказала Марселина. — Софи, дай мне Люси. Ты должна поговорить с репортерами и найти бумагу и карандаш, чтобы написать записку Белчеру. Кажется, я видела в толпе твоего друга Тома Фокса.

Прижимая к груди дочь, она поискала глазами издателя «Морнинг спектакл».

Толпа зашевелилась и расступилась. Из тени появился герцог Кливдон. За ним по пятам бежал Том Фокс.

— Ваша светлость, я уверен, нашим читателям будет чрезвычайно интересно узнать о вашем героическом поступке.

— Фокс! — закричала Софи. — Именно ты мне и нужен.

— Но его светлость…

— Дорогой, ты же знаешь, он не станет разговаривать с такими, как ты. — И Софи увела репортера в сторону.

Кливдон подошел к Марселине.

— Вы должны пойти со мной, — сказал он.

— Нет!

— Вы не можете оставаться здесь.

— Мы пошлем за нашим поверенным, — объяснила она.

— Вы пошлете за поверенным завтра, — сказал герцог. — Сейчас уже почти полночь. Он давно ушел домой. А вам всем необходимо место, где можно поспать. И какая-нибудь еда.

— Вы должны немедленно уйти, — понизив голос, попросила Марселина. — Софи будет удерживать Фокса, сколько сможет, но вы дали репортерам слишком хороший повод для разговоров. И она не сможет держать его вечно.

— Тогда мы не должны терять время, — заявил Кливдон и протянул перемазанные сажей руки к Люси. — Эррол, ты бы хотела посмотреть мой дом?

Люси подняла головку с плеча Марселины.

— Т-там есть к-карета? — спросила она. Ее голосок дрожал, но она говорила!

— У меня много карет, — сказал он. — Но чтобы туда добраться, нам придется найти наемный экипаж.

— А к-куклы?

— Есть, — сказал герцог. — И даже кукольный домик.

— Д-да, — сказала Люси. — Я пойду.

Она легко

перебралась на руки к герцогу.

— Кливдон, — начала Марселина и замолчала. Как она могла выказывать ему недовольство, если он только что спас жизнь ее дочери. — Ваша светлость, это неразумно.

— И неудобно, — согласился герцог, — но другого выхода нет.

И он быстро пошел прочь, унося ее дочь.

Глава 11

«Эти ворота невозможно описать точно ввиду изобилия и богатства украшений от основания до самого верха, где расположился каменный лев. Двойные ряды причудливых пилястров окаймляют восемь ниш по бокам, а над воротами есть эркер и открытая арка».

Ли Хант (описание дома герцога Нортумберленда). Город: памятные личности и события, том 1, 1848

Как и его теперешний владелец, Кливдон-Хаус был чужд условностей. В то время как другие знатные семейства покидали жилища своих предков на берегу реки и перебирались западнее — на Мейфэр, а коммерческие предприятия брали то, что бросила знать, графы и герцоги Кливдоны упрямо оставались на одном и том же месте. Один из последних дворцов на берегу реки, Кливдон-Хаус разместился в юго-западном конце улицы, неподалеку от Чаринг-Кросс. Это был огромный особняк, построенный в стиле Якова I, с башенками и богато украшенным входом. Над воротами находился эркер, а еще выше — арка, на которой стоял лев, поднявший голову к небу. Марселина много раз проезжала мимо во время различных деловых поездок.

Внутри особняк оказался еще внушительнее, чем снаружи. За выложенным мраморными плитами вестибюлем находился огромный зал, в противоположном конце которого — предположительно в миле от входа — виднелась устланная темно-красным ковром мраморная лестница, медная балюстрада которой издалека казалась сделанной из золотого кружева. Черные, увенчанные бронзовыми капителями колонны выделялись на фоне желтых мраморных стен.

Когда Марселина и ее семейство, испытывая изрядную неловкость, прошли вслед за Кливдоном мимо разинувшего рот швейцара в зал, им навстречу вышел величавый, державшийся очень прямо человек, на котором, в отличие от прочих слуг, не было ливреи. Точнее, он не вышел, а возник перед ними, материализовался из воздуха.

— А вот и Холидей, — сказал Кливдон, — мой дворецкий.

Холидей, очевидно, приученный к эксцентричным поступкам герцога, лишь на мгновение широко раскрыл глаза, глядя на измазанное лицо хозяина, его рваную и почерневшую одежду, на грязного оборванного ребенка у него на руках.

— Был пожар, — кратко объяснил Кливдон, — эти леди остались без крова.

— Понимаю, ваша светлость.

Все еще держа Люси на руках, герцог знаком отозвал дворецкого в сторону, и они тихо заговорили. Марселина не слышала ни слова и из-за крайней усталости решила не вмешиваться. Она только заметила, что Холидей ушел — разговор окончился. По пути он сделал знак державшемуся в отдалении лакею, который приблизился, выслушал приказ и поспешил прочь. Прошло не более двух минут и повсюду забегали слуги.