Соблазнительница
Шрифт:
Один из джентльменов подошел к Амелии. Она улыбнулась и протянула ему руку.
— Майкл! Я так рада, что вы смогли приехать. Гонория говорила, что в последние месяцы вы были очень заняты.
Майкл Анстрадер-Уэдерби, брат Гонории, пожал ей руку и ухмыльнулся:
— Когда она так говорит, я чувствую себя стариком, погребенным под папками и бумагами Уайтхолла.
Она рассмеялась:
— Разве это не так?
Майкл был членом парламента, считалось, что он далеко пойдет. Он был членом множества комитетов, и многие
— Увы, папки и бумаги — это правда. Что же касается возраста, то до старости мне еще далеко.
Она рассмеялась, он улыбнулся и огляделся, она заметила серебро у него на висках, посверкивающее сквозь густые каштановые волосы. Майкл был красив своеобразной красотой. Быстро прикинув в уме, она решила, что ему теперь года тридцать три. И он все еще не женат, но ради своей карьеры, к которой приложили руку и Кинстеры, и его дед, грозный Магнус Анстрадер-Уэдерби, ему следовало бы подумать о женитьбе. Считалось, что члены кабинета министров должны быть женаты.
— Магнус вон там. — Майкл кивнул на старика, который с мрачным видом сидел за столом. Магнуса мучила подагра, и он не мог долго стоять; рядом с ним сидела леди Осбалдестоун, на случай если ему потребуется помощь. Амелия помахала ему рукой. Подняв or ромную голову, Магнус кивнул, кустистые брови его были, как всегда, насуплены. Амелия усмехнулась и снова повернулась к Майклу.
Он внимательно смотрел на нее.
— А знаете, я помню, как вы с Амандой в первый раз сделали прическу — на вашем первом неофициальном балу.
Она задумалась. Вспомнив, улыбнулась:
— Это было на первом неофициальном семейном собрании у Гонории в музыкальной комнате в Сент-Ивз-Хаусе. Кажется, с тех пор прошло много лет.
— Шесть лет.
— Немного больше. — Она посмотрела на свою сестру, которая, смеясь, опиралась на руку мужа. — Как мы с Амандой были молоды тогда!
Майкл усмехнулся:
— Шесть лет — долгий срок в вашем возрасте. Вы обе тогда расцветали, да и теперь цветете. Аманда в Пик-Дистрикт, а вы, как я слышал, в Ратлендшире?
— Да, Калвертон-Хаус недалеко отсюда.
— Значит, вам придется управлять своим хозяйством. Я уверен, Минерва весьма охотно передаст вам бразды правления.
Амелия с улыбкой согласилась, мысли ее устремились в будущее, к тому, что ее ожидало. К следующей стадии ее жизни.
— Я думаю, дел там будет много.
— Несомненно. Уверен, вы чудесно справитесь с ними. А теперь, извините, я должен вас покинуть. У меня дело в Гемпшире, которое требует моего присутствия.
— Это касается ваших избирателей?
Он удивленно вскинул брови:
— Пожалуй, можно сказать и так.
Он поклонился с заученной легкой улыбкой и пошел через лужайку.
Оглядев пеструю веселую толпу под сенью деревьев, Амелия обнаружила Люка. Он подошел посмотреть, чем заняты его сестры. Энн,
Люк двинулся вдоль стола, и тут его окликнули — он слишком хорошо знал этот повелительный голос. Оглянувшись, он увидел вдовствующую герцогиню, которая смотрела на него, и направился к ней.
— Дай мне твою руку, мальчик, — попросила старая дама. — Мы с тобой пройдемся, и ты расскажешь мне, счастлив ли ты, женившись на моей племяннице, и будешь ли стараться изо всех сил, чтобы сделать ее счастливой.
Приветливо улыбаясь, но сразу насторожившись, Люк помог Елене встать со стула, затем любезно предложил ей опереться на свою руку. Они пошли прочь от собравшихся, под деревья, в относительное уединение.
— Я уверена, вы будете счастливы.
Это замечание застало его врасплох; он посмотрел на Елену и почувствовал себя в ловушке ее бледно-зеленых глаз, которые, как он знал на собственном опыте, всегда были слишком зорки. В этом смысле она была еще хуже его матери — мало что могло укрыться от вдовствующей герцогини Сент-Ивз.
Она, улыбнувшись, похлопала его по руке.
— Когда ты побываешь на таком количестве свадеб, как я, тебе легко будет это понять.
— Это… утешает. — Он не догадывался, зачем она это говорит, не знал, что ей вообще известно.
— Совсем как там. — Елена указала на церковь, стоящую спокойно и мирно под лучами летнего солнца. — Так и кажется, что эти камни обладают каким-то волшебством.
Он поразился, насколько ее замечание совпадало с его вчерашними мыслями.
— Разве у Кинстеров никогда не было неудачных бра ков? — Он знал по крайней мере об одном.
— Не было — из тех, что заключались здесь. Ни единого на моей памяти.
Эти слова прозвучали так решительно, словно герцогиня предупреждала: если их союз с Амелией не оправдает ее ожиданий, им придется держать перед ней ответ.
— Тот, о котором ты подумал, — первый брак Артура — был заключен не здесь. Я слышала, что Себастьян воспротивился этому, а Артур не стал настаивать.
Люк был уверен: этого злосчастного союза вообще не случилось бы, если бы Елена в те времена была женой Себастьяна, а не молодой девушкой, живущей во Франции.
— Вы… ? он искал подходящие слова, — веруете, да?
— Mais oui! [2] Я слишком много прожила, слишком много видела, чтобы сомневаться в существовании высшей силы.
2
Ну конечно! (фр.)