Соблазн
Шрифт:
С такой же настойчивостью он гладил мою спину и никуда не торопился. В самом деле будто пробовал.
Я заставила себя ослабить хватку в его волосах, потому что она выдавала меня с головой, оставила ладонь просто лежать на затылке, потому что иначе пришлось бы отстраниться, и ему стало бы лучше видно.
Как будто выжидал именно этого, Бруно с нажимом провел по моей ноге вверх, под подол, и когда от этого я вздрогнула снова, поднял голову.
Он по-прежнему смотрел прямо в глаза, и я с ужасом почувствовала, как загораются щеки. С чего бы?..
Так
Ткань соскользнула на талию, и всё, что мне оставалось, это обхватить его за шею, прижимаясь крепче.
Я не была готова… к этому.
Ладони Бруно тут же накрыли мою грудь, и улыбаясь шально и неожиданно красиво, он в очередной раз поймал мой взгляд.
— Хорошая попытка, герцогиня, — его пальцы сжались сильнее, так, что по бнаженной спине прошла обжигающая волна. — Но так мы не договаривались.
Он склонился, чтобы провести языком по ребрам быстро и щекотно, и я тихо охнула, прижимаясь к нему теснее.
Соприкосновение с тканью его рубашки оказалось настолько острым, что я пропустила момент, в который Бруно перехватил меня удобнее и уложил на шкуру.
Не давая мне опомниться, он стянул рубашку, лишая меня возможности цепляться хотя бы за эту ткань, а не за его плечи, и навис сверху.
— Вот так гораздо лучше.
Это было почти невыносимо, и наплевав на все договоренности разом, я попыталась прикрыться или хотя бы поправить одежду, раз уж он все равно делал меньше, чем говорил, но одним ловким жестом он перехватил мои запястья, заводя их за голову, удержал одной рукой.
— Вот так. Уже не знаешь, куда деться. Я думал, потребуется чуть больше.
Его взгляд остановился на отвердевшем его же стараниями соске, и продолжая держать одной рукой, свободной он медленно погладил от запястья вниз, по боку.
— Расскажешь мне, как так вышло? Красивая дочка аптекаря вышла за герцога, — это я могу понять, — его раскрытая ладонь с нажимом прошлась по животу и двинулась выше. — Но все остальное. Ты не торопилась замуж, потому что сама выбирала себе любовников и хотела жить свободно? Или именно Удо тебе понравился? Гонись ты за деньгами и положением, можно было найти партию и получше, любого старого дурака, за которым ты смогла бы быстро овдоветь… Он был у тебя первым?
Он гладил издевательски неспешно, словно изучал ощупью, — как будто пожирать глазами было мало! — и, казалось, просто думал вслух, но говорил при этом о немыслимых, недопустимых вещах. О том, о чем я предпочитала даже не думать.
Просить его заткнуться или отворачиваться было унизительно и глупо, и я прикусила губу, чтобы суметь промолчать. Вот только Бурно это молчание понял слишком правильно.
В очередной раз посмотрев мне в лицо, он задержал ладонь на ребрах, чуть ниже груди. В дюйме от полноценного прикосновения.
— Он ведь ни разу не старался для тебя, да? Не раздевал так медленно, чтобы ты сгорала
Перехватил под спину удобнее, он заставил меня прогнуться и сдвинулся ниже, чтобы провести языком по животу, а потом еще раз, еще и еще. Медленно, влажно, вызывая неконтролируемую дрожь.
— Да черт тебя побери!.. — мои руки больше никто не держал, и я уперлась ему в плечи, пытаясь оттолкнуть.
Это было уже слишком.
За такое сопротивление Удо бы ударил, отвесил короткую, но унизительную пощечину, чтобы не оставить следа, но напомнить мое место, — это я успела проверить тоже.
Бруно же просто подался навстречу, в первый раз навалился сверху всем телом — тяжелый и горячий, он прижался так тесно, что мог кожей чувствовать, как быстро бьется мое сердце.
— Успокойся, Мира. Будет хорошо, обещаю. Так хорошо, как с ним ни разу не было.
Я запоздало поняла, что все еще хватаюсь за его плечи, но теперь это не вызывало во мне протеста. Я ему верила. Свое слово он пока во всем держал, и в том, как он прижимал меня к густой и мягкой шкуре, не было ни опасности, ни вызова.
А вот жгучее, заставляющее меня беспомощно замирать перед ним нетерпение было.
— Скажи мне «да», Мира, — он сместился, ложась, тем не менее, рядом, и широкая теплая ладонь соскользнула за пояс так и оставшегося болтаться на талии платья. — Скажи «да».
Его пальцы растерли по бедру густую и липкую влагу, двинулись ниже, а потом обратно, и это оказалось настолько приятно, что я изумленно охнула на вдохе.
Бруно должен был отстраниться. Должен был…
Вместо этого его пальцы остались там где были. Почти невесомо проведя губами по моей груди, он начал двигать ими ритмичнее, и мне показалось, что молния ударила прямо у меня в голове.
— Так хорошо? Тебе нравится? Мне делать это быстрее? Или помедленнее? Скажи хоть что-нибудь.
Его слова обжигали не хуже прикосновений, а движения при этом становились ритмичнее
— Мерзавец! Негодяй… — уже не пытаясь оттолкнуть, я просто ударила его по плечам.
Невесть почему засмеявшись, он снова навис сверху и прижал меня к себе, просунув ладонь между моей спиной и шкурой.
— Ну вот, уже не скот. Кажется, мы начинаем находить общий язык, герцогиня.
Его рука продолжала двигаться под моим подолом, дыхание сбивалось, и чтобы не застонать, я легонько прихватила зубами его нижнюю губу.
— Не думала, что ты такое трепло…
— Значит все-таки думала, — его лицо было прямо над моим, а на губах вспыхнула яркая и чуть рассеянная улыбка победителя. — Как приятно убеждаться в своей правоте.
Вместо пальцев меня коснулась раскрытая ладонь, и я подалась навстречу, с ужасом понимая, что не успела погасить короткий и изумленный стон.
Бруно засмеялся.
Прижавшись теснее, так, что стало трудно дышать, он склонился к самому уху и прихватил мочку губами.
— И что же ты думала обо мне, милая Мира? Я хочу знать.