Соблазн
Шрифт:
Тогда кто же, черт возьми, мог промышлять в этом?!..
— Госпожа Мирабелла, что я вижу! С каких пор герцогини в одиночестве бегают по лесу по ночам?
Веселый и тихий шепот раздался у самого уха, и задохнувшись теперь уже от возмущения, я оттолкнула сомкнувшиеся на талии руки.
О, этого человека я знала, к сожалению, очень хорошо!
— Что ты себе позволяешь?! — я развернулась, забыв на мгновение и о смертоносном ветре за спиной, и о лесе, в котором и правда ориентировалась хуже, чем хотелось бы.
— Спасаю вашу жизнь, кажется, — он засмеялся,
Бруно, местный лесник. Говорили, что во владениях герцога Керна он появился за несколько месяцев до нашей свадьбы, но ни он сам, ни его дом, ни его служба герцогу не принадлежали. Почему в таком случае Удо позволял ему жить в своих землях, ничего не требуя взамен, я никогда не спрашивала — так сильно мне не нравился этот человек.
Высокий, широкоплечий и светловолосый Бруно с его серыми глазами и нагловатой улыбкой слыл мечтой всех местных девиц. Однажды в замке мужа я слышала разговор двух служанок, одна из которых хвасталась другой ночью, проведенной с ним: «Ты себе не представляешь, он любил меня всю ночь, Тереза! Заканчивал, а потом начинал сначала. Он такой сильный! А какой нежный… Лучше сгореть от стыда, чем ему отказать. Это была лучшая ночь в моей жизни, клянусь тебе!».
Впечатления той девки ничего для меня не значили, но все равно осели в памяти, потому что объяснили многое. В те редкие разы, когда нам доводилось встречаться, Бруно имел наглость смотреть на меня так же, как смотрел на служанок и крестьянок, — пристально и задумчиво, так, что по шее сзади пробегал холодок. Так, словно примеривался, как именно он будет…
Вызывающе наглый тип.
И тем не менее, прямо сейчас он действительно спас если не мою жизнь, то гордость.
— Что ты здесь делаешь?
— Вышел посмотреть, не пробежит ли мимо напуганная и растрепанная герцогиня. Как видите, чутье меня не подвело, — он ответил так же весело, но теперь это веселье очевидно было показным.
Вместо того, чтобы смотреть на меня, обращаясь ко мне, Бруно уставился на лес за моим плечом, а когда наши взгляды снова встретились, стал непривычно серьезным.
— Кажется, у вас и правда беда, госпожа Мирабелла.
— Вот и не задерживай меня! И держи язык за зубами.
Ощущая себя непонятно чем уязвленной, я толкнула его в широкую грудь, чтобы не мешал пройти, но Бруно с неожиданной настойчивостью перехватил меня за плечо, удерживая и вынуждая смотреть себе в глаза.
Все, что имела по этому поводу сказать, я проглотила, застывая в ужасе, потому что зловещий шум за спиной нарастал, превращаясь в оглушающий гул.
Он несся на нас, подобно огромной колеснице, и наверняка раздавил бы, потому что пригвоздивший к месту страх мешал думать, не давал дышать.
Губы Бруно плотно сжались, как будто он решался на что-то отчаянное, а после он сдавил мое предплечье сильнее.
— Беги.
Он приказал тихо и коротко, и не думая ни о допущенной фамильярности, ни о том, с какого бы черта этот мужлан мог командовать мной, я бросилась вслед за ним в чащу.
Придержав широкую лапу ели, Бруно пропустил меня
— Быстрее, герцогиня, и не оборачивайся!
Он знал, куда шел, и мне оставалось только следовать за ним, признав, что в одиночку я безнадежно заблудилась.
Лес сдвигался впереди, превращаясь в одну сплошную подвижную стену, гул сзади нарастал, а сердце колотилось в горле от слишком быстрого бега и ощущения того, что все это напрасно. Вместе со мной погибнет ни в чем не повинный человек, вот и все.
Бруно дернул меня за руку, уводя налево, и секунду спустя мы оказались на поляне.
Промедление означало смерть, и я бросилась вперед изо всех сил, чтобы пару мгновений спустя остановиться и замереть в изумлении.
Все прекратилось. Не было больше ни теней, ни странных звуков, ни рокота потустороннего ветра.
Не зная, что и думать, я развернулась и увидела, что Бруно стоит ко мне спиной и смотрит на лес. В это раннее и в общем-то безветренное утро ветки старых деревьев качались так, что, казалось, вот-вот сломаются, не выдержав натиска, трава прижималась к земле. Вдвойне жутким это казалось, потому что на поляне, где мы остановились, было спокойно. Небо над головой светлело по мере того, как занимался рассвет, а в дали заливалась трелью птица.
— Где мы? — голос предательски дрогнул, но не спросить я не могла.
Бруно обернулся и посмотрел на меня так, словно успел вовсе забыть о моем присутствии.
— В безопасности.
Он прошел мимо меня, не сомневаясь, что я последую за ним и дальше, и мне в самом деле пришлось поспешить, несмотря на усталость, потому что теперь он меня не ждал.
— И что это должно значить? Может, ты объяснишь?..
Я осеклась, увидев то, чего не заметила прежде. На самом краю поляны, почти скрытый среди буйной зелени, стоял небольшой деревянный дом с высоким крыльцом.
Тот самый дом лесника, в котором моя служанка провела лучшую ночь в своей жизни, если верить ей на слово.
Толкнув дверь, Бруно остановился на пороге и наконец соизволил убедиться, что я все еще рядом.
— Проходите, герцогиня. Тут вам будет удобнее.
Идея казалась мне заведомо плохой, но выбора, как и с женихами, не было, поэтому я перешагнула порог, не оглядываясь.
— Развести огонь?
Так, будто мое пребывание здесь было чем-то само собой разумеющимся, Бруно прошел мимо, и опасаясь, что голос снова может подвести, я только покачала головой.
— Не нужно, — добавила негромко, поняв, что, стоя ко мне спиной, он этого просто не видит.
Выбираясь из замка, я надела самое простое походное платье и собрала волосы в тугую прическу на затылке, но после такой ночи выглядела я, наверняка, так, что при свете показываться кому-либо, особенно этому человеку, не хотелось. Не доставало еще, чтобы лесник окидывал меня долгим и понимающим взглядом.
— Как пожелаешь, — пожав плечами, Бруно прошел в противоположную сторону. — Там спальня, она в твоем полном распоряжении. Вода для умывания в тазу. Тут тебя не потревожат.