Соблазн
Шрифт:
— У меня было время сделать это. Если бы я хотел.
Предчувствие чего-то нехорошего свернулось в тугой холодный узел в животе.
— Но ты не захотел.
— Ты же просила меня держать язык за зубами, — новая язвительная улыбка, очередной выверенный обжигающий взгляд.
Бруно вёл себя так, будто ждал от меня чего-то, и медленно выдыхая, я вынуждена была признать, что он прав. Только последний дурак не воспользовался бы такой возможностью.
— Хорошо. Сколько ты хочешь?
Он
— Герцогиня, смилуйся, к чему мне деньги? — немного успокоившись, он развёл руками, указывая на обстановку. — Разве что купить ещё одну шкуру? Кстати, ты вполне можешь на нее встать, я этого медведя не убивал.
Поразительным образом эта новость меня порадовала, хотя и закончить эту мысль я себе не позволила.
Был вопрос поважнее.
— Тогда чего ты хочешь?
Нетерпение в моём голосе должно было подсказать ему, что я не намерена долго торговаться, но Бруно предпочёл не обратить на него внимания.
Вместо этого он почесал бровь, изображая задумчивость.
— Заклятье, посланное твои мужем, будет действовать три дня и три ночи. После всё прекратится. Он будет достаточно слаб, чтобы ты могла беспрепятственно убраться от него подальше.
Я снова посмотрела в сторону окна, а после перевела взгляд на Бруно.
— Значит, мне нужно подождать два дня?
В ответ он только пожал плечами, подтверждая мою правоту.
— И я могу сделать это здесь?
— Лучшего места тебе не найти. Я могу дать тебе защиту, кров, еду и гарантию того, что сохраню твою тайну.
Находясь в доме, я не слышала происходящего снаружи, но это ещё ничего не значило. Непостижимым для меня образом чары Удо действительно не коснулись ни Бруно, ни его дома, а значит сдержать свое слово он был способен. Вопрос только в цене.
— И что попросишь взамен? Никто ничего не делает просто так.
«Ты ничего не сделаешь для меня просто так» я решила напрямую не озвучивать.
Как бы сильно мне ни был неприятен этот человек, прямо сейчас моя жизнь зависела от его прихоти.
Бруно окинул меня очередным цепким и оценивающим взглядом.
— На эти два дня ты будешь моей.
Он произнес это так спокойно, что мне показалось, будто я ослышалась.
— Что значит «твоей»?
Смысл его слов я понимала прекрасно, но он не смел… Просто не мог посметь.
В конце концов, если отбросить все тонкости, на рассвете он вел себя как благородный и смелый человек, а это было… низко.
Бруно чуть склонил голову набок, улыбаясь рассеянно и до отвращения довольно.
— Не думал, что нужно объяснять подобное замужней даме. Я буду тебя трахать. Сначала медленно и нежно,
Он продолжал смотреть и любезно улыбаться, а у меня качнулся под ногами пол.
Я готова была поспорить, что с моими служанками он был обходительнее.
Впрочем, ни одна из них не была в моём положении и не зависела от него так сильно.
— Иди к чёрту!
Не вспомнив ни об обуви, ни о сумке с деньгами, я кинулась к двери, чувствуя себя так, как будто он уже сделал всё, что обещал.
Наплевать на Удо с его кровавой ворожбой, на лес, на готовое выпрыгнуть из груди сердце. Только бы убраться отсюда поскорее.
Одним молниеносным движением Бруно бросился следом и перехватил меня уже на крыльце — одной рукой сильно сжал предплечье, другой обхватил поперек живота.
Даже если бы он этого не сделал, я бы сама остановилась, объятая вернувшимся ужасом. Поляна, на которой стоял его дом, оставалась безмятежной, а вот лес по-прежнему бушевал. Деревья гнулись как в хорошую бурю, воздух и трава рябили под натиском пытающихся прорваться ко мне сил.
— Это в самом деле лучше, чем отдаться мне?
Он задал свой вопрос спокойно, чуть насмешливо и очень тихо, склонившись к самому уху.
Горячее дыхание обожгло кожу, вызвав волну мурашек по спине.
— Я не площадная девка, чтобы ублажать скотов.
Не в силах отвести взгляд от происходящего в лесу, я не пыталась ни освободиться из захвата, ни говорить громче.
Бруно едва слышно хмыкнул и прижал мои растрепавшиеся волосы подбородком.
— Возможно, я не такой уж и скот. Точно меньший, чем твой муж, которого ты ублажала больше года. Герцог Удо ведь быстро отучил тебя показывать характер.
Он надавил раскрытой ладонью на мой живот, прижимая к себе теснее, а потом я почувствовала легкий и ласковый поцелуй — почти невесомый. Там, где шея переходила в плечо.
Вернуться в лес было немыслимо, невыносимо, и Бруно не хуже меня это понимал, потому что, позволив мне насмотреться вдоволь, увлек обратно в дом и спокойно запер дверь на оба засова.
На всякий случай отойдя от него подальше, я лихорадочно решала, что делать.
— Что если я откажусь? Вышвырнешь меня ему на растерзание? Или возьмешь силой?
Он посмотрел так удивленно, как если бы я сделала нечто, не поддающееся его воображению, а потом пожал плечами и прошел к камину, чтобы пошевелить дрова.