Соблазн греха
Шрифт:
Осторожно, чуть вздрагивая всем телом, Рози опустилась в ванну.
– Ой! – вырвался у нее стон удовольствия. Потом она повернула лицо к Джин.
– Знаешь, хотя я очень хорошо провела время в путешествии, но до чего ж все-таки здорово вернуться домой и принять хорошую ванну. Напомни мне, чтобы я тебе рассказала о приключениях, которые позволила себе в этой поездке. А пока, – голос ее ласково зажурчал, – помой мне груди.
Как загипнотизированная, Джин опустилась на колени, взяла губку, намылила ее и стала бережно водить по грудям Рози Осгуд.
– О-о! –
Словно во сне, Джин отложила губку в сторону, намылила ладони и дотронулась ими до одной из грудей. И тут же ощутила, что от кончиков пальцев и дальше, по всему телу пробежала волна чувственного возбуждения.
– Смелее! – прикрикнула Рози. – Потри, и сильнее!
Джин подчинилась. Ее ладони ощущали шелковую гладкость кожи, нежную упругость сосков. Дыхание Рози стало прерывистым и ритмичным, в такт движениям ее, Джин, рук.
Рози уже постанывала, едва выговаривая:
– Так… Хорошо… Еще, продолжай.
Джин сама уже задыхалась от пара и волнения, она склонилась к Рози так низко, что ее собственные соски почти касались воды. Вдруг она увидела, что глаза Рози стали закатываться, губы раскрылись. Джин была уже не в силах бороться с собой, она приблизила свое лицо к лицу Рози, губы их встретились и слились в поцелуе. В голове мелькнуло лишь: «Бог ты мой! Если бы Стив увидел меня сейчас!»
Но он не мог видеть ее…
Они целовали друг друга самозабвенно, и Джин ощущала себя на седьмом небе от невыразимого блаженства. Ей и не снилось что-либо подобное, отталкивающее и притягательное одновременно.
Потом Джин оторвалась от Рози, посмотрела на нее очень серьезно и произнесла:
– А теперь пойдем в постель.
– Только дай мне сначала полотенце, – счастливо засмеялась Рози. – Я вытрусь, и мы пойдем. Я научу тебя, что надо делать. Денни должен скоро прийти домой. Он будет рад увидеть, что мы уже ждем его…
Глава 11
На этот раз торговые дела занесли Стива Джерарда в маленький захудалый городок, полусонный, словно вымерший.
Единственный в городке отель располагался в низине, близ железнодорожного депо. Номер, занимаемый Стивом, был закопчен от стен и до потолка, жирная копоть впиталась даже в дырявый ковер на полу. Ванная комната была столь грязной, что в нее было даже страшно зайти. Отвратительное место! Единственное, что примиряло с ним Стива – он чувствовал себя здесь вне опасности греховных соблазнов.
Джерард и не помышлял о том, чтобы продать что-нибудь местным дилерам, но был рад уже тому, что здесь его не подстерегали никакие неприятности, никакие искушения в лице Тамми Холмс или Конни Блейз. Воистину, это был хороший сонный городок.
Сделав хоть и бесполезный, но обязательный визит, Стив зашел в единственный в городе кинотеатр. Когда фильм закончился, неспешно направился обратно в отель. По пути завернул в открытый круглосуточно ресторан. Здесь было не чище, чем в его номере. Возле
Одиночество. Вот о чем подумал Стив Джерард, глядя на бездомного старика. У этого человека нет Джин, нет вообще никакой жены. Снова кольнуло чувство вины, правда, уже не так остро. Может быть потому, что в этом пристанище одиночества он чувствовал себя в безопасности. Но так ли это на самом деле?
В дверях появился какой-то мужчина, со скучающим видом оглядел зал, словно высматривая знакомых, и исчез. Потом вошла какая-то женщина, стоя в дверях, выбрала взглядом столик. Женщине на вид было лет сорок, ее коренастую, плотную фигуру обтягивало бледнозеленое платье, подчеркивая пышные груди и широкие бедра. Лицо женщины было густо накрашено, щеки нарумянены, веки грубо подведены маскарой, в ушах висели длинные серьги.
Столик она выбрала именно тот, за которым сидел Стив. Без приглашения опустилась на стул рядом с ним, до него донесся запах пота и дешевой парфюмерии. Невольно он отодвинулся. Господи, неужели ли здесь ему не избавиться от женщин, этих обуреваемых похотью охотниц за мужчинами?
Потом Стив ощутил под столом тяжелое прикосновение ее колена, и тут же – словно невзначай, она слегка толкнула локтем его локоть. Стив хотел отдернуть ногу, но не сделал этого. Эта женщина излучала настолько сильное животное начало, что оно воспринималось столь же убедительно, как увесистость кузнечного молота.
Стив вспомнил слова моряка, соседа по казарме, немолодого уже человека с философским складом ума: «Есть женщины, – говорил он, – которых невозможно представить в постели. И есть женщины, которые без постели жить не могут, потому что постель это то, ради чего они вообще живут».
Эта женщина явно принадлежала ко второму типу. Ее жизнь, несомненно, вращалась вокруг постели, в ней она находила и смысл существования, и средства к жизни.
– Мертвый город, – произнесла женщина грудным голосом, – мертвый город для путешественников. Ведь вы путешественник, не так ли?
– Да, – ответил он, – я разъезжаю…
Стив допил свой кофе и расплатился по счету. Она наблюдала за ним с легкой усмешкой на губах. Он встал и направился к выходу, затылком ощущая ее взгляд.
…Наконец, показался его старый, обшарпанный отель. В холле на экране большого телевизора мерцала жизнь, более реальная, чем жизнь в этом городишке. Здесь было полно одиноких людей, без семьи и дома, их единственным убежищем, спасением от реальности был телевизор.
В свободном кресле валялась забытая кем-то газета. Стив опустился в него, скучая, просмотрел несколько заголовков новостей. Через несколько минут он поднял глаза и вдруг за стеклом входной двери увидел знакомую фигуру в зеленом платье. Вплотную прижавшись к стеклу, она вглядывалась в холл. Ее грубое лицо расплылось в широкой улыбке, и эта улыбка предназначалась ему.