Собака, любовь и семья
Шрифт:
Вскоре он перестал помещаться в кладовой. Мучаясь от скуки и недостатка движения, пес прогрызал картонные заграждения, возведенные О'Брайенами перед уходом на работу, с легкостью отодвигал стулья, подпиравшие картонные коробки, и без труда перепрыгивал барьеры, какими обычно преграждают дорогу младенцам, только что научившимся ходить.
Даже когда Кармен и дети были дома, вернувшись с работы, старшие О'Брайены нередко обнаруживали настоящий разгром — следы собачьих зубов были на письмах и газетах, ножках столов, кроссовках, да мало ли еще где. Это вызывало новый взрыв
О'Брайены не хотели замечать, что Руди чувствовал себя одиноким. Его не бросили в парке и не отдали в приют, но постепенно он стал отверженным.
Лабрадоры — терпеливые, любящие и надежные собаки, однако люди иногда забывают о том, что эту породу вывели для охоты. Это крупные, сильные животные с мощными инстинктами, побуждающими их копать землю в поисках пищи. Лабрадорам необходима дрессировка, но О'Брайены не имели ни времени, ни желания заниматься с собакой. Тем не менее, расставаться с Руди они не собирались.
— Отдать Руди? Ни за что! Это собака Кейта, — отрезал Сэм. Мне показалось, что он растерян. О'Брайены считали, что относятся к той категории людей, которые берут в приюте собак, а не сдают их туда.
— Собака стала для нас настоящей головной болью, — признался Сэм. — Мы думали, что сделали отличный подарок сыну, но теперь не представляем, что нас натолкнуло на подобную идею.
Однако и Сэм и Джина упорно продолжали надеяться на то, что Руди перерастет свои недостатки, успокоится и привыкнет.
Когда на улице потеплело, они попробовали оставлять его на заднем дворе, привязав к стволу дуба. Пытаясь избавиться от поводка, Руди бегал вокруг дерева, пока не запутывался до такой степени, что едва мог шевелиться. Вернувшись домой, хозяева находили его задыхающимся и обессилевшим.
О'Брайены поняли, что это опасно: собака могла задохнуться. Тогда, посоветовавшись с хозяином зоомагазина, они сдались и приобрели конуру. Казалось, Руди вздохнул с облегчением — наконец, у него появился собственный угол, место, где он не доставлял окружающим никаких проблем.
Диана с самого начала стала приучать щенка к конуре, понимая, что ему необходим укромный уголок, где он мог бы побыть один. Для хозяев Руди покупка конуры стала жестом отчаяния. С появлением конуры Руди действительно стал спокойнее, а его хозяева получили передышку. Теперь его можно было оставлять там вместе с любимыми косточками и отмахиваться от разговоров о дрессировке и налаживании отношений. Руди превратился в так называемую «собаку в клетке» — таких животных покупают, поддавшись минутному порыву, а затем обрекают на тюремное заключение, продолжающееся изо дня в день, пока хозяева работают или учатся.
Обычно по утрам кто-нибудь выводил Руди на прогулку или, — что случалось чаще, — просто выпускал на задний двор.
Невозможно сравнить эти прогулки с походами Роба и Чероки в Миллз. Сэм доводил собаку до угла и возвращался домой. Если он был занят, за дело брался Кейт, тогда прогулка оказывалась еще короче. После прогулки пса запирали
Вернувшись из школы, Кейт выводил его еще раз — если не уходил на тренировку, в студию или к друзьям — однако такие дни выпадали нечасто. Затем Руди сидел в конуре до ужина. После ужина ему разрешали побродить по первому этажу и, когда семейство ложилось спать, закрывали в конуре уже до утра.
Казалось, конура его вполне устраивала, хотя там нечем было заняться и приходилось сидеть почти неподвижно. В целом, ситуация в доме стабилизировалась.
Очаровательный щенок вырос в двадцатикилограммовую собаку. Прогулки превратились в изнурительное испытание: Руди рвался с поводка и прыгал. Его редко выводили из дома и со двора, редко разрешали подниматься на второй этаж в спальню детей. Когда это случалось, он запутывался в проводах от компьютера Кейта или совершал еще какой-нибудь проступок, всех раздражал, а заканчивалось это всегда одинаково: пса отводили вниз, в конуру. Жизнь О'Брайенов — активная, насыщенная, яркая — текла мимо него, пес не принимал в ней участия и не чувствовал привязанности ни к одному из членов семьи.
Собаки нуждаются во внимании и одобрении. Подолгу оставаясь в одиночестве, часто — в конуре или другом маленьком помещении, собаки, как правило, озлобляются. Те из них, кто постоянно общается со своими хозяевами, имеет больше шансов порадовать их в ответ. Собаки легче поддаются обучению, когда рядом есть тот, кто может поддержать их и исправить ошибки. Кроме того, собакам необходимо двигаться. Такие простые приемы делают этих животных счастливыми и легкими в общении.
В этом смысле весьма показательным следует считать пример Кеоса, особенно если учесть тот факт, что их с лабрадором разделяло не больше сотни ярдов.
В отличие от Руди появление Кеоса не было ошибкой. Рано утром, до того как проснутся дети, Диана, получившая диплом дизайнера и работавшая дома, водила Кеоса в расположенный неподалеку парк Брукдейл. Кроме того, несколько раз в неделю он отправлялся в дальние походы в Старбакс — Диана брала его с собой, когда ходила туда, чтобы выпить кофе с друзьями. Кеос был хорошим ходоком, однако на обратном пути его язык свисал чуть ли не до земли.
Вот уже два месяца инструктор приходил домой к Уиндшипам каждую неделю. Ни дождь, ни жара, ни грязь или снег не останавливали хозяйку и ее питомца — каждое утро и каждый вечер они выходили во двор, чтобы повторить урок.
Диана старалась делать так, чтобы уроки проходили весело, чередовала отработку команд с игрой в мяч. Она понимала, что цель дрессировки не сводятся к обучению собаки хорошим манерам, — большинство специалистов по поведению утверждает, что тренировки помогают собаке лучше понимать законы человеческой жизни, а значит, делает ее жизнь безопасной. Например, выполняя команду «лежать», собака никогда не вступит в конфронтацию с другими собаками, да и те на нее не набросятся. С помощью дрессировки собака учится ориентироваться в социуме.