Собака, любовь и семья

Кац Джон

Случалось, что Кеос отвлекался, не слушался или не подчинялся командам. В таких случаях Диана наказывала его молчанием — отворачивалась от него или складывала руки на груди.

Инструктор объяснил ей, что собаки любят получать знаки внимания — притом не обязательно одобрения, — поэтому, закричав на собаку или повторяя команды, можно только подкрепить неправильное поведение. Когда Кеос не выполнял команду, Диана отворачивалась от него и выжидала тридцать секунд, а затем произносила ее еще раз. За послушание он получал печенье, похвалу или ласку, а нередко все одновременно.

Впрочем, для некоторых ситуаций

Диана делала исключение. За попытку выйти на дорогу или прыгнуть на прохожего щенок получал шлепок по крупу или выговор. И то и другое было так необычно, что производило на него сильное впечатление.

Конура Кеоса стояла возле рабочего стола в кабинете Дианы. Она дорожила своим временем, а ее работа требовала концентрации внимания. Поэтому несколько часов в день Кеос дремал в конуре или грыз косточки, довольствуясь присутствием хозяйки. Там же он ждал ее возвращения, когда она выходила за покупками или по другим делам.

— Я хотела, чтобы пес привык спокойно сидеть у себя, — объясняла Диана. — Это своего рода договор: я уделяю ему достаточно внимания, занимаюсь и играю с ним, но в конуре он должен сидеть спокойно. Если Кеос шумит или скулит, я полностью игнорирую его. Я разговариваю с ним только тогда, когда он ведет себя как полагается.

После обеда пес отправлялся на прогулку или путешествовал на заднем сиденье пикапа: Диана брала его с собой, когда ездила в магазин или в школу, чтобы забрать детей. После трех часов дня наступало самое напряженное время: начинались занятия в секциях и студиях, уроки, визиты к дантисту. Диана с Кеосом успевали повсюду.

Фил, работавший на Уолл-стрит, целый день проводил в своем офисе и часто возвращался домой лишь после ужина. Два или три раза в неделю он выводил собаку на прогулку — это была идея Дианы — пытаясь наладить с ним отношения. Хозяин общался с псом, однако у них не было иллюзий относительно того, кому действительно принадлежит сердце собаки.

— Диана без ума от Кеоса, — говорил Фил. — Если я полезу с советами, то боюсь, мне достанется с обеих сторон.

Когда Фил возвращался с работы не слишком поздно, они ходили на прогулку втроем. За несколько месяцев Диана научила Кеоса ходить рядом без поводка, — это было непросто, ей пришлось проявить незаурядное терпение и твердость характера.

— Если он приближался к бордюру, я бросала перед ним разные предметы и даже стучала по земле палкой. — Разумеется, желаемого результата можно было добиться с помощью позитивной методики, но она не хотела допускать ни малейшего риска. Кеос оценил ее настойчивость и теперь послушно бежал по тротуару рядом с ней и Филом. Тем не менее, заметив ребенка или другую собаку, Диана брала Кеоса на поводок во избежание неприятностей: крупная овчарка, даже совсем молодая, могла кого-нибудь испугать.

Взглянув на них во время прогулки, каждый понимал, что решительно шагающая женщина и собака, идущая возле ее левой ноги, составляют счастливую пару.

— Согласна — мне повезло, я работаю дома, — рассуждала Диана. — Но мне трудно понять людей, которые заводят собак, а потом не хотят с ними заниматься. Мой пес знает свое место, и мне не приходится кричать на него целыми днями. Он выучил правила и ведет себя спокойно. Конечно, все мы очень заняты, но дрессировка экономит время. Если бы я не работала дома, обучение

продлилось бы дольше, но я в любом случае не отказалась бы от него. И намерена продолжить.

Наступила весна. По утрам, когда Диана выходила на прогулку, Руди, сидевший на заднем дворе, начинал лаять, вилять хвостом и рваться с поводка, пытаясь приблизиться к Кеосу. Диане нравился приветливый пес, и она частенько подходила к забору, чтобы угостить его печеньем. Она помнила его очаровательным щенком и очень жалела, — ведь он почти всегда сидел в одиночестве.

Между Дианой и ее собакой установилось полное взаимопонимание. Они любили друг друга и, что гораздо важнее, доверяли друг другу. Каждый понимал, чего хочет другой, что можно делать, а чего нельзя.

Руди, вопреки всем добрым намерениям О'Брайенов, не доверял им и не любил никого из своих хозяев. Зато при виде Дианы — в отчаянных попытках привлечь к себе хоть чье-то внимание — просто выходил из себя. Однажды когда она подошла к забору, он радостно прыгнул ей на грудь, пачкая куртку своими большими лапами и улыбаясь до ушей, как умеют улыбаться лабрадоры. К сожалению, Диана не учла того, что Кеосу такая ситуация показалась опасной: еще бы, к нему — а главное, к его хозяйке — устремилась посторонняя собака. Кеос бросился на Руди и вцепился ему в морду.

Руди с визгом отскочил назад. Схватка продолжалась не дольше секунды и закончилась без кровопролития, но оставила неприятный осадок.

Диана оттащила Кеоса и скомандовала «лежать». Он никогда не проявлял агрессии к другим собакам, да и Руди казался таким добродушным. Однако Диана поняла, что сама спровоцировала поведение Кеоса. Собаки не всегда умеют отличать агрессию от агрессивных проявлений дружелюбия. Диана осмотрела Руди, убедилась в том, что он не ранен. Кеос, уверенный, что опасность миновала, лежал совершенно спокойно.

Руди снова не повезло: он хотел поздороваться с соседкой и получить печенье, и вот чем все это закончилось. Теперь Диана вряд ли подойдет к забору, а Руди лишится возможности завязать дружбу. В который раз.

Диана с Кеосом ушли, а Руди завыл. Возможно, он чувствовал себя заброшенным и оплакивал свое одиночество. Может быть, просил вывести его на прогулку или угостить печеньем. Или просто хотел убежать, — куда глаза глядят.

Я не раз встречал собак с такой же судьбой, как у несчастного Руди. Это одинокие души, заблудившиеся на нейтральной полосе между брошенными животными, ожидающими своей участи в бруклинском приюте, и домашними любимцами, ежедневно приходящими в Миллз.

Наши отношения с собаками сложны и далеки от совершенства. Мне частенько приходилось пересматривать и подвергать сомнению как собственные выводы, так и перлы общественной мудрости. К примеру, истинные любители собак всегда с жаром доказывают, что вовсе не «сходят с ума» по своему питомцу. Однако, понаблюдав за собаками Монтклера, я заметил, что чаще всего именно эти «сумасшедшие» являются владельцами самых счастливых собак, потому что строят отношения на взаимном удовольствии, — хотя допускаю, что домашнее печенье для собак может показаться кому-то излишеством. Так почему бы тогда этим любителям не выйти из подполья и не написать собственные учебники по дрессировке?!