Сны роботов
Шрифт:
— Значит, вы с ним знакомы восемь лет.
— Верно.
— И ничего не знаете о его личной жизни?
— Жизнь человека принадлежит только ему самому, инспектор. Рэлсон всегда неохотно общался с другими людьми. Многие так себя ведут. Ученые работают с большим напряжением, а когда у них появляется свободное время, предпочитают проводить его с теми, кто не имеет отношения к науке.
— Рэлсон принадлежит к какой-нибудь известной вам организации?
— Нет.
— Не говорил ли он что-нибудь такое, что могло бы вызвать сомнения
– поинтересовался инспектор.
— Нет!
– вскричал Грант
Они снова замолчали.
— Насколько важен Рэлсон для атомных исследований?
– спросил после долгой паузы Дэррити.
Грант еще сильнее сгорбился над рулем и ответил:
— Это ключевая фигура. Конечно, незаменимых людей не бывает, но Рэлсон всегда занимал особое положение. Он обладает поразительным инженерным мышлением.
— Что вы имеете в виду?
— Как теоретик он не слишком силен, зато в состоянии вдохнуть жизнь в устройства, теоретическое существование которых обосновано другими. В этом и заключается его уникальность. Раз за разом мы сталкиваемся с проблемой, которую необходимо решить в самое короткое время. Никто ничего не может предложить, потом появляется Рэлсон и говорит: "А почему бы вам не попробовать сделать так?" И уходит. Его даже не интересует, будет ли работать его изобретение. Однако еще не было случая, чтобы он ошибся. Он всегда прав! Всегда! Может быть, со временем мы бы и сами решили задачу, но на это ушли бы месяцы кропотливой работы. Не представляю, как у него это получается. Да и спрашивать Рэлсона совершенно бесполезно. Он просто посмотрит на тебя и скажет: "Это же очевидно" - и уйдет. Конечно, после того как он все расскажет, ситуация действительно становится очевидной.
Инспектор не прерывал Гранта, но сразу задал следующий вопрос:
— А с головой у него все в порядке? За ним не замечалось никаких странностей?
— Когда имеешь дело с гением, постоянно ждешь от него необычных поступков, не так ли?
— Может быть. Но насколько необычно вел себя этот конкретный гений?
— Этот, конкретный, ни с кем не разговаривал. А иногда и вовсе не работал.
— Оставался дома или отправлялся порыбачить?
— Нет. Приходил в лабораторию, садился за свой стол и просто сидел. Временами так продолжалось по несколько недель. Рэлсон не отвечал на вопросы, даже не поднимал взгляда, если кто-нибудь пытался с ним заговорить.
— А бывало так, что он совсем не приходил на работу?
— Вы хотите сказать, до настоящего случая? Никогда!
— Он не упоминал о намерении покончить с собой? Не заявлял, что будет чувствовать себя спокойно только в тюрьме?
— Нет.
— Вы уверены, что этот Джон Смит и есть Рэлсон?
— Почти. У него на правой щеке след от химического ожога, который ни с чем не перепутаешь.
— Хорошо. Пожалуй, мне все ясно. Теперь остается только переговорить с ним.
На этот раз тишина наступила надолго. Доктор Грант следовал
Дежурный охранник открыл окошко и посмотрел на посетителей.
— Мы можем привести его сюда, инспектор.
— Не надо, - Доктор Грант покачал головой.
– Лучше мы сами его навестим.
— Вы считаете такое поведение нормальным для Рэлсона, доктор Грант?
– поинтересовался Дэррити.
– Он что, способен напасть на охранника, когда тот будет выводить его из камеры?
— Не знаю, - ответил Грант.
Охранник развел в стороны мозолистые ладони. Наморщил толстый нос.
— Мы даже не входили к нему после того, как получили телеграмму из Вашингтона. Однако, по-моему, это совсем не наш клиент. Я буду только рад, если вы его заберете.
— Мы переговорим с ним в камере, - заявил Дэррити.
Они шли по узкому коридору, по обеим сторонам которого находились зарешеченные камеры. На них смотрели пустые, равнодушные глаза. Доктору Гранту стало немного не по себе.
— И все это время его держали здесь?
– спросил он.
Дэррити промолчал.
Наконец охранник, который вел их за собой, остановился:
— Вот его камера.
— Это доктор Рэлсон?
– спросил Дэррити.
Доктор Грант молча посмотрел на человека, лежащего на койке. Когда они подошли к камере, тот приподнялся на локте; казалось, он пытается вжаться в стену, чтобы стать невидимым. Редкие, песочного цвета волосы, хрупкое тело, пустые, голубые глаза. На правой щеке розоватый шрам в форме головастика.
— Да, - наконец сказал доктор Грант, - это Рэлсон.
Охранник открыл дверь и вошел внутрь, но инспектор Дэррити жестом предложил ему выйти.
Рэлсон молча наблюдал за происходящим. Он подобрал под себя ноги и еще сильнее попытался прижаться к стене. На горле отчаянно заходил кадык.
— Доктор Элвуд Рэлсон?
– негромко спросил Дэррити.
— Что вам нужно?
– К удивлению инспектора, у Рэлсона оказался густой баритон.
— Может, перейдем в другое помещение? Мы хотели бы задать вам несколько вопросов.
— Нет! Оставьте меня в покое!
— Доктор Рэлсон, - вмешался Грант, - я приехал сюда, чтобы попросить вас вернуться на работу.
Рэлсон посмотрел на ученого, и в его глазах промелькнуло какое-то чувство, отличное от страха.
— Привет, Грант.
– Он встал с койки.
– Послушайте, я пытался убедить их перевести меня в камеру, где стены обиты каким-нибудь мягким материалом. Походатайствуйте за меня, а? Грант, вы же меня знаете, я не стал бы настаивать, если бы отчаянно в этом не нуждался. Только жестокая необходимость заставляет меня обратиться к вам с такой просьбой. Я не могу находиться рядом с этими твердыми стенами, все время возникает желание... начать биться...
– Он с силой ударил ладонью по серой каменной стене.