Сны роботов
Шрифт:
Сьюзен Келвин повернула экран в более удобное для нее положение, взглянула на схему и вдруг ее высохшие пальцы метнулись к клавиатуре и набрали команду — так быстро, что Линда не успела даже заметить, какие клавиши были нажаты. Изображение на экране сместилось, стало подробней. Келвин, едва взглянув на него, снова бросила руки на клавиатуру.
Лицо ее оставалось бесстрастным, но мозг, должно быть, работал с невероятной скоростью: все модификации структуры были замечены, поняты и оценены. Поразительно, подумала Линда. Даже
— Ну, и что же вы с ним делали, Рэш? — спросила, наконец, Келвин.
— Поменяла фрактальную геометрию, — слегка смешавшись, ответила Линда.
— Ну, это-то я поняла. Но зачем?
— Я… этого еще никто не делал… Я полагала, что это может усложнить структуру и мозг робота приблизится по характеристикам к мозгу человека.
— Кто нибудь посоветовал? Или сами додумались?
— Нет, я ни с кем не консультировалась. Я сама…
Келвин медленно подняла голову и ее тусклые старческие глаза взглянули в лицо Линды.
— Сами?! Да как вы посмели — сами! Кто вы такая, чтобы пренебрегать советами? Вы — Рэш [1] , и этим сказано все! Даже я, — я, Сьюзен Келвин! — сама не решилась бы на такой шаг!
— Я боялась, что мне запретят…
— Конечно! Иного и быть не могло.
— Меня… — голос Линды прервался, хотя она всеми силами старалась держать себя в руках. — Меня уволят?
— Может быть, — равнодушно сказала Келвин. — А может, повысят в должности. Это будет зависеть от результатов нашей сегодняшней работы.
1
Rash— опрометчивый, необдуманный (англ.)
— Вы хотите разобрать Эл… — она едва не произнесла имя робота — это включило бы его прежде времени. Более грубой ошибки и представить было невозможно, а сейчас Линда не могла себе позволить даже мелких промахов; — …разобрать робота?
Она вдруг обратила внимание, что карман костюма Старухи странно оттопыривается. Келвин была готова даже к самому худшему: судя по очертаниям, там был электронный излучатель.
— Поживем — увидим, — сказала Келвин. — Этот робот может оказаться слишком ценной вещью, чтобы мы могли позволить себе это удовольствие.
— Не представляю, как это он может видеть сны…
— Вы дали ему мозг, удивительно похожий на человеческий. Мозг человека через сновидения освобождается от накопившихся за день неувязок, несообразностей, алогизмов, путаницы… Возможно, с мозгом этого робота происходит то же самое. Вы спрашивали его — что именно ему снилось?
— Нет. Как только он сказал, что
— Вот как! — на губах Келвин мелькнула едва заметная улыбка. — Оказывается, ваша тупость не безгранична. Приятно слышать. Вселяет надежды… Что ж, попробуем во всем этом разобраться. Элвекс! — внятно произнесла она.
Робот мягко поднял голову.
— Да, доктор Келвин?
— С чего ты взял, что видел сон?
— Была ночь, доктор Келвин, — сказал Элвекс, — и было темно. И вдруг я увидел свет — хотя вокруг не было ни одного источника света. И я увидел что-то, чего на самом деле не было — насколько я могу судить об этом. Непонятные звуки. И то, что я делал, было странно… Я начал искать слово, которое соответствовало бы такому состоянию, и нашел слово «сон». По значению оно подходило, и я решил, что спал.
— Интересно, каким же образом слово «сон» попало в твой словарный запас?
— У него словарный запас, приближенный к человеческому, — Линда поспешила опередить ответ робота. — Я думала…
— В самом деле? — заметила Келвин. — Думали? Поразительно.
— Он должен был много общаться с людьми, и я решила, что разговорная лексика ему не повредит.
— Ты часто видишь сны, Элвекс? — спросила Келвин.
— Каждую ночь, доктор Келвин, с тех пор, как осознал свое существование.
— Десять ночей, — встревоженно пояснила Линда. — Но признался только сегодня утром.
— Почему ты так долго молчал об этом, Элвекс?
— Я только сегодня утром пришел к мысли, что вижу сны. До этого я полагал, что при проектировании моего мозга была допущена ошибка. Но ошибки я не нашел. Значит, это был сон.
— А что тебе снилось?
— Всегда одно и то же, доктор Келвин, мои сны не разнообразны. Я вижу бескрайние пространства — и множество роботов…
— Только роботы, Элвекс? А люди?
— Сначала я думал, что в моих снах людей нет. Только роботы.
— И что эти роботы делали?
— Трудились, доктор Келвин. Одни под землей, другие — там, где слишком жарко для людей, там, где опасный уровень радиации, иные на заводах, иные — под водой…
Келвин взглянула на Линду.
— Вы говорили, ему только десять дней? Я больше чем уверена, что исследовательского центра он не покидал. Откуда же у него тогда столь подробные сведения об областях применения роботов?
Линда украдкой посмотрела на стул. Ей давно уже хотелось присесть, но Старуха работала стоя, и сесть самой значило проявить бестактность.
— Я посчитала нужным рассказать ему, какую роль играет роботехника для человеческого общества, — сказала она. — Я полагала, что так ему проще будет приспособиться к роли координатора работ.
Келвин кивнула и вновь повернулась к роботу.
— Тебе снились роботы, работающие под водой, под землей, на земле — а в космосе?