Сны и башни

Царенко Тимофей Петрович

– Я смотрю, у вас сурово! – Хмыкнул первый император.

– А то, личное распоряжение его величества. Он почему-то бояться, что эти две шлепнут малышку Элизабет. Я видел это в его кошмарах. – мальчику наскучила неподвижность, и он поджал одну ногу.

– Ладно, если эти двое не пойдут с претензиями, считаем ситуация исчерпанной. При всех своих недостатках, Салех и Гринривер крайне полезны. Не стоит без повода портить с ними отношения.

Конец интерлюдии.

– Ну

все, Ричард, теперь ты пирожок с мясом! – Рей довольно разглядывал результаты своего труда. Он отрезал нитку от иглы и завязал ее бантиком.

– Меня удивляет ваша аналогия. В вас умер поэт и все сильнее пахнет? – Ричард осторожно потрогал лицо, которое после всех процедур по сшиванию кожи очень странным было на ощупь. – Лучше дайте мне зеркало. И во имя всех богов, почему пирожок с мясом?

– Ну как, тебя почтенная императрица называла славным пирожком. А теперь ты так смотришься, словно из тебя фарш вылез. Потому ты – пирожок с мясом.

– Блевота создателя! Мистер Салех, я же теперь хуже вас выгляжу! – Ричард разглядывал свое лицо в зеркале и делал это не без внутреннего содрогания.

Посмотреть было на что. После всех хирургических экспериментов Рея Салеха Ричард смотрелся так, словно лицо ему сначала срезали, а потом пришили обратно. Самые сильные рассечения и травмы Рей стащил или свел металлическими скобками, в каких-то местах кожа треснула, обнажая мясо. Таким места Рей залил алхимическим эликсиром, а поверх – прозрачным клеем. Короче Ричард выглядел, действительно хуже Рея. А на его изуродованном лице застыла гримаса брезгливого сладострастия. Словно он думал, как будет вас насиловать и есть. Одновременно.

– Слушай, не думал, что я такое скажу, но если ты вышибешь себе мозги… Я пойму. – Рей оглядел приятеля со всех сторон и довольно цокнул языком.

– Нет, мистер Салех, исключено. Пока существует хоть малейший шанс на то, что дочка верховного биоманта может меня испугаться, и решит найти себе другого мужа, я буду ходить так! Женщин, обычно, отпугивают уроды.

– Ричард, женщин, безусловно, отпугивают уроды, но привлекают деньги, титулы и магический дар. Ты даже можешь быть старым. Ты можешь бить женщин публично. Но тебя все равно будут любить. – Рей огорчил приятеля. Не без удовольствия.

– Мистер Салех, не так давно вы пребывали в каких-то менее приземленных империях. Вы верили в силу чувств и задвигали мне истории о большой и светлой любви. Что изменилось? Вы перестали принимать морфий? – голос Ричарда был холоден.

– Я, Ричард, реалист. Давай на чистоту, с нами ни одна нормальная баба не свяжется. На тебя западают женщины до пяти лет.

– Им нужны мои волосы и мои глаза. Вы же помните то вежливое письмо от прокуратора с просьбой? Где он настоятельно просит для сделать подарок своей дочери, раз я и так подобным занят. Юная Аврора учится делать куклы. И просто мечтает о зайке с моими глазами. Мистер Салех, я после этого пересмотрел свои взгляды на вас. Вы стали меня меньше пугать, право слово. – Ричард снова завел разговор о том,

как ему не повезло с его матримониальными планами.

И его можно было понять! Он был обручен с Авророй Морцех, дочкой великого прокуратора империи, маркиза Клауса Морцеха. Девочка повелевала всеми силами ада, очень любила сладкое и поклялась своей силой что Ричард Гринривер будет ее мужем. На тот момент девочке было четыре года. Ей дражайший батюшка вежливо объяснил Ричарду, что будет или так как хочет его дочка, или Ричард Гринривер умрет, будь он хоть дважды бессмертным. Собственно, Морцех и специализировался на подобном, такие уж специфические навыки требовало место службы.

Ричард мог умереть, но не счел это достойной причиной для смерти. Но после визита к Фальцанетти, Гринривер всерьез озаботился проблемой, ибо в ситуации начала прослеживаться система. Это молодого человека изрядно тревожило. Он даже подумывал найти и съесть пару маленький девочек, чтобы другие от него гарантированно отстали. В общем гордости осталось не так много, чтобы предотвратить бегство или самые параноидальные меры безопасности, но еще слишком много чтобы бежать на поклон к будущему тестю, потому как если и мог кто-то обуздать чокнутого биоманта, так только такой, наглухо отбитый прокуратор.

Этот мир еще не знал кукурузы, так что Рей Салех на все это представление смотрел, хрустя солеными орешками и галетами.

– Кстати, Ричард, я тут подумал, а маленькие девочки, они же это, не любят, когда воняют! Если тебя граф снова повезет, то ты это, в штаны значит, глины напусти…

– Мистер Салех, между второй женой и бесчестьем я все же выберу вторую жену! – Ричард покачал головой, отбрасывая идею. Он усиленно расчесывал волосы так, чтобы обыграть уродство с помощью прически.

– Эх, не воевал ты, Ричард, а я как-то дрался с кавалерией Такарайцев. Там мой боец, значит, в штаны наложил, не выполнил мой наказ строгий, не жрать перед боем. Но он свой конфуз геройством обратил, он монстру ихнему, который кот и с теленка размером, свое мягкое, под нос сунул. Намазал значит. А нас как раз накануне рыбой кормили, и значица, пока этот кот здоровый блевать пытался, мы и кота, и наездника котячьего на строганину пустили.

– Мистер Салех, я ценю вашу поддержку, но все же не готов в столь… кардинальным методам. – Ричард зевнул, от чего на лице появилась капельки крови.

– Эх, Гринривер, нет в тебе здоровой лихости. Хотя наверно и не надо, тебя и так жизнь не любит. Короче, помогу я в твоей беде, закажу одну настойку, делали мы ее для того, чтобы концентрацию поддержать, но если ее пить, то пот очень вонючим делается. Как человек нервничать начинает, хоть в гроб ложись да помирай. Или в противогаз лезь. Короче и чести никакого урона, и девочек от себя отгонишь. Мухи окрестные, правда, налетят, но это уж побочный эффект. Зато комары не кусают!

– Спасибо, Рей, я подумаю над вашим предложением. – Было видно, что Ричард всерьез задумался над идеей приятеля.