Сны Эстер

Salvill Vilder

— Не, ну вот с этим уже трудно поспорить… — наконец согласилась Эстер. — Но вот чисто для себя пофантазировать, прикинуть ведь можно вполне.

— Какой в этом смысл? Пустая трата сил и нервов.

— В одном ты был прав: в том, что я ошибалась, когда говорила, что ты не так прост, как кажешься. — Девушка явно была слегка обижена таким раскладом. — Ты прост, как пробка, даже фантазии никакой.

— Фантазия у меня есть. Просто я не занимаю её тем, что в итоге со временем не принесёт практической пользы, — зачем-то пояснил маг.

— И не скучно тебе? — кисло спросила Эстер.

— А

почему мне должно быть скучно?

— А как же? Каждый день едва ли не одно и то же. Наперёд знаешь, что будет, куда пойдёшь и что сделаешь. Мне кажется, в будние дни, когда ты утром уходишь на работу, тебя все местные продавцы на твоём пути следования уже знают и время по тебе сверяют! Даже когда ужинать в бар приходил, и то всегда в одном и том же месте в одно и то же время…

— То есть, что я в одно и то же время каждый день появляюсь на одних и тех же местах, тебя смущает, а что те же продавцы там в то же время каждый на своём месте — нет?

В вопросе явно чувствовался какой-то подвох. Эстер на миг задумалась. Почему-то вспомнились слова агитатора… Что он там говорил про стабильность и шестерёнки в системе? У девушки отчего-то в который раз за день пробежался холодок по коже. А Арлен, не дождавшись ответа, продолжил:

— Раз уж ты так любишь фантазировать о невозможных вещах, представь на миг, если будет всё не так. Просто исчезнет эта система, предсказуемость, графики и прочее, что удерживает стабильность на месте. Не знаю, сходи к Вельде, почитай про революции. Про смены режимов. Анархию. В конце концов, ты же сама ищешь стабильности. Зачем же ты её ищешь, если она тебе кажется скучной?

— Ну… мне нужны деньги для существования, — тихо ответила девушка.

— Вот давай, раз уж тебе так хочется, ещё пофантазируем: представь, что у тебя есть любые средства для существования. Кем бы ты тогда была? Чем бы занималась?

— Ну, это смотря, сколько было бы денег… — неуверенно начала Эстер.

— Любая сумма, какая тебе нравится и какой достаточно для того дела, которым ты хотела бы заниматься, — отвлекаясь на что-то на столе, пояснил Арлен.

— Не знаю… Наверно, отправилась бы в путешествие. Стала бы мотаться по свету в удобном седле, купе поезда или дирижабля, — немного смелее предположила она.

— С какой целью?

— Это обязательно?

— Обязательно. Искала бы ты приключения, места для вдохновения для какой-то иной работы?

— Скорее всего для исследований, — определилась Эстер и, подумав, добавила: — Изучала бы иные культуры, быт людей в других странах, а может быть даже на других материках… Люди — они все разные, интересные. Но ведь этого никогда не будет, зачем ты об этом говоришь? — с явным ехидством, спросила она после.

— Нет, Эстер, это вполне может быть, — возразил он. — Это не прошлое. Это как минимум твоё гипотетическое будущее.

— Это недостижимые бредни, с таким же успехом я могу мечтать о посте премьер-министра! — Девушка даже скривилась, недовольно взмахнув руками. — И для первого и для второго надо иметь как минимум образование и пару яиц в штанах!

— Ну, для поста премьер-министра далековато, это да, а вот в исследователи при определённой доле удачи ты бы вполне могла податься, — усмехнулся Арлен. —

Если бы начала что-то для этого делать.

— Только не говори мне, что все эти восемь лет ты шёл к цели стать тем, кем стал! — фыркнула она.

— Не поверишь, но так оно и есть, — не обращая внимания на её презрительное фырканье, ответил он. — Я хотел стать полезным для общества человеком, и я им стал. Поспоришь?

— Маловато тебе что-то надо для счастья, — недоверчиво отозвалась девушка.

— Ну, знаешь, когда за восемь лет успеваешь раз пять попрощаться с жизнью, требования к ней с каждым разом становятся всё меньше…

— Ты сейчас пытаешься жалость выбить?

— Я пытаюсь объяснить свою позицию.

Эстер замолкла, снова глянулась на него. Дыры в паркете уже не было, девушка пригляделась к пространству рабочего стола. Пока они говорили, маг там что-то, скучая, собирал одной рукой, подперев второй склонённую к плечу голову. Вроде что-то вроде мозаики, но в какой-то момент это что-то шевельнулось, привлекая внимание девушки.

— То есть, чтобы тебя понять, мне надо восемь лет скитаться по свету и не меньше пяти раз попасть в невероятно хреновые передряги? — с некоторой издёвкой всё же задала она вопрос.

— Нет. Я вообще никому не пожелаю подобной судьбы, за исключением последних трёх лет. Но, пожалуй, без прошлой зимы. Просто объясняю, как я пришёл к пониманию ценности жизни, как жизни — и не более. Может, мне просто повезло найти путь, на котором не приходиться существовать вопреки всему, в том числе и себе. Вот такая глупая и наивная радость от одного только существования, если тебе угодно. Но меня устраивает. Ты можешь думать иначе.

— Спасибо, что разрешил!

Он не ответил, только тихонько щёлкнул пальцами по той странной штуке, которую всё это время собирал на столе. Эстер услышала тихий металлический лязг, словно кто протащил цепочку из скрепок по кромке стола. Бесформенная кучка разнообразных деталей, названия некоторых из которых Эстер даже предположить не могла, зашевелилась, обретая как будто знакомую форму. Только спустя полминуты до девушки дошло, что это просто поднялась со столешницы небольшая механическая фигурка. У существа был каркас, в который оказался вплетён небольшой заводной механизм. В месте, где, по сути, должна была быть грудь, как сердце билась маленькая часовая пружина. В переплетении тонких проволочек виднелись разных цветов шестерёнки. Механизм не блистал изяществом, но казался на удивление сложным и хрупким. Присмотревшись получше, Эстер поняла, что представляет он собой подобие уже знакомой звероящерицы.

— Решил собрать себе Тильдозаменитель? — не могла не заметить девушка.

— Нет, просто заняться нечем… Ну, кроме пустой болтовни с тобой, — зачем-то пояснил Арлен, наблюдая за почти случайным творением.

А то, похоже, имело в себе некие зачатки разума и жизни. Эстер немало удивило, когда, поднявшись, механический звероящер осмотрелся по сторонам, а затем спрыгнул со стола и, пробежавшись по полу, залез по стене на подоконник. Там, со стороны карниза, вдруг объявился Тильд. Встретившись морда к морде со своей металлической копией, звероящер на миг замер, вскинув ушки, но затем снова прижал их к шее.