Сны Эстер

Salvill Vilder

— А у шаманов несколько имён? — удивилась девушка.

— Вроде того. Второе имя — истинное имя, которое дают духи. Точнее, оно уже есть, просто он его от них узнаёт… Короче, это долго объяснять.

— А что такого особенного в шаманах? — Мимо снова мелькнули фамильяры, тенями скачущие по полкам с книгами, Эстер никак не могла вникнуть в эти прыжки. — Или это такая же сложная тема, как с тёмной и светлой магиями?

— В паре «маг-фамильяр» доминантой является маг. — Появившись откуда-то из-за полок, ответила за него Вельда. — Только ему доступны магические действия, а фамильяр — просто носитель потенциала. А в связке «шаман-фамильяр» доминанта — фамильяр. Он, как и шаман, может совершать некие действия, даже может блокировать магию своего мага-шамана. Иначе говоря, шаман подчиняется духам, главный

из которых для него — это его фамильяр. — Она улыбнулась. — Так что отношения с ним лучше не портить. Понятно или подробней надо рассказать?

— Понятно… — от неожиданности только и смогла кивнуть Эстер.

Женщина поправила сбившийся хвост кудряшек, с усмешкой снова пропала между полок, что в изобилии занимали и второй этаж тоже. Пришлось идти за ней. Эстер то и дело оглядывалась по сторонам. Помимо книг на бесконечных полках стояли непонятного назначения колбочки, бутыли, неправильной формы камни, статуэтки и куклы самых разных размеров и впечатлений. За стеллажами наконец нашлась небольшая уютная комнатка.

— Дай уже сюда эту куртку, не могу я на неё смотреть! — снова заворчала хозяйка к усталому неудовольствию Арлена.

Пока Вельда накрывала маленький стол, заодно снова прицепившись к порванному рукаву, Эстер разглядывала рисунки на стенах. Рисовала Вельда много и красиво. Листы бумаги кое-где даже уже перекрывали друг друга, среди ярких красок и контуров девушка находила очень интересные мотивы. Было очень много крыльев. Крыльев и глаз. Невероятные картины почему-то казались знакомыми…

— Я их уже видела, — вдруг проговорила Эстер, подходя ближе.

— Кого из них? — отвлеклась шаманка.

На этот вопрос девушка почему-то похолодела.

— Вот тут, синий… — указала она на нарисованное мелками на тонированной бумаге синепёрое существо. — Он был в моём сне не так давно. А вот её я видела в Ливероне, в фонтане стоит скульптура, — найдя взглядом огненную женщину-птицу, добавила Эстер, но затем взгляд нашёл ещё один рисунок. — И он вот, тоже один раз был… Наверно. Не помню, — добавила она, внимательно приглядываясь к змееобразному покрытому косматой серой шерстью существу, что стояло на многочисленных членистых острых ногах, высоко подняв голову, что представляла собой сухой птичий череп с бараньими рогами и высоким хохолком из полосатых перьев.

— Таус, Сольмен, Ашлат… — пожала плечами Вельда.

— Что? — не поняла её Эстер.

— Таус — Страж Бездны, Сольмен — Жизнь Дарующая и Ашлат — Странник Лабиринта. Великие духи, по крайней мере половина, — заваривая чай, пояснила шаманка. — И это ещё не все их имена: в разных местах их называли по-разному. Но на языке террай они Таус, Сольмен и Ашлат.

— Вы… красиво рисуете, — не найдя в голове вопросов, высказалась девушка.

— Когда что-то нравится, в любом случае будешь делать это так хорошо, как только можешь. — Вельда снова пожала плечами.

— А рисуете только духов? — рассматривая дальше, спросила Эстер.

— Если хочешь, могу и тебе портрет сделать, это было бы довольно интересным опытом, — туманно ответила хозяйка, всё-таки отвоевав у Арлена куртку.

Возражать больше было нечему, так что маг просто в ожидании опустился в одно из трёх небольших кресел вокруг столика. Вельда плюхнулась в соседнее, неведомо откуда вынырнувший Асша принёс катушку ниток и иглу.

— А вот тут ведь вроде тоже что-то висело, так? — указав на пустой участок на стене, где виднелись полоски высохшего клея, спросила, оглянувшись, Эстер.

— Где? — Вельда подняла голову. — А, это? Это я сейчас сняла. Там Ашаке была. Не хочу нервировать гостей…

— Не утрируй, — подал голос уже забытый Арлен. — Не всё так плохо.

— А что утрировать? Нервничать вредно, — ткнув воздух иглой в его сторону, ответила шаманка. — И только посмей начать спорить… Я кому чай-то налила? Эстер, ну хоть ты уважь пыльную и старую Вельду! — рассмеялась она.

— Ничего Вы не старая, — всё-таки подойдя к столу, возразила Эстер.

Вельда только снова рассмеялась. А девушка продолжала оглядываться по сторонам. Шаман. Эта самая Вельда имеет отношения к духам, причём самое непосредственное. Наверняка и рисунки она с натуры рисовала: Эстер где-то уже слышала байку о том, что сильные шаманы способны видеть даже самых

мелких представителей бесплотного мира. Все эти фигурки, рисунки, куклы… И всё это — дело рук Вельды? Вон там, на полке, набивная кукла. Только это не человек и не зверь. Больше, конечно, кукла смахивала на летучую мышь с головой ящерицы и рогами. Или вот вырезанная из дерева фигурка. На первый взгляд, обычный олень. Но рога тонкие, грива по всему хребту и на груди, лапки вместо копыт на длинных тонких ногах, длинный хлыстовидный хвост с кисточкой. И намордник. Или это такая странная маска, Эстер не могла понять. Был ещё длинный, во всю полку, странный змей. Сначала Эстер подумала, что это тоже уже названный Ашлат, но этот сделанный из скрученных бинтов, деревянных пластин, перьев и проволоки зверь имел козлиные, из папье-маше, а не закрученные бараньи рога на настоящем птичьем черепе, а вдоль хребта у него шёл гребень из острых деревяшек. На хвосте не было кисти, он вообще вроде как вообще был похож на плавник. А в открытом остром клюве виднелись тонкие и длинные проволочные зубы в несколько рядов. Статуэтка была немного потрёпана, и сквозь тонкие страусиные перья кое-где виднелся бинт, из которого торчал проволочный каркас многочисленных длинных членистых ног чудовища. Над ним висел рисунок, где была изображена женщина, чьё лицо скрывала тень от капюшона. Она была словно прикована к знаку за её спиной — круг, а в нём перевёрнутый вершиной вниз треугольник, соединённый с кругом не только вершинами, но и тремя радиусами, что шли через середины сторон треугольника. Сама женщина была перед знаком, а её странные шарнирные крылья — за ним. Эстер долго не могла понять, что не так, но, уже отведя взгляд от рисунка, краем глаза вдруг отметила, что под плащом у женщины нет нижней части тела, и лишь торчит из-под блузки обломанный позвоночник.

Блуждающий по творениям взгляд остановился на очередном рисунке. Неровно оторванная чуть смятая половина альбомного листа, в углу бурое плотное пятно цвета кофе. Неаккуратно, да… На листе же был изображён огненный зверь. Длинное гибкое тело было покрыто тёмно-рыжей тлеющей шерстью и высоко поднято на тонких, но мощных лапах. Над хребтом поднималась пламенем длинная грива. Пальцы не то птичьи, не то ящуриные, длинный хвост оканчивался золотистой узкой кистью, что тянулась за ним в половину длины всего хвоста и тоже была похожа на языки пламени. Клиновидная голова прочно сидела на высокой, но тоже мощной и мохнатой шее, морда снова была закрыта маской-намордником с решётчатым тупым носом, а длинные уши с кисточками заложены назад, так что огненные концы кисточек терялись в очертаниях гривы. Зверь чуть приседал за задние лапы, словно остановился на полпути, оглядываясь на того, кто сзади него. Маска-намордник треснула у правой глазницы, ремни, что держали её на голове зверя потёрты. Казалось, огненный зверь сейчас повернёт голову, сверкнут янтарные глаза, он скинет эту маску и спрыгнет с листа бумаги прямо в комнату. Но бурое пятно в углу рисунка, как печать, держало его в плену бумаги.

— Так уж прям нравится, что почти не дышишь? — вырвала из состояния созерцания её Вельда.

— Да, нравится, — без усмешек и всего прочего просто ответила Эстер, разглядывая зверя.

— Давай подарю, а? — вдруг с улыбкой предложила шаманка.

Эстер смутилась, взглянула на неё, а не шутит ли? Нет, Вельда не шутила. Эстер снова перевела взгляд на рисунок.

— А у него есть имя тоже? — почему-то спросила девушка.

— Есть, но здесь и сейчас его называть нельзя, — кивнула Вельда.

— Почему? А впрочем, ладно, жаль… а написать? — подняла на неё глаза Эстер.

— Написать? — шаманка задумалась, пожала плечами, выудила откуда-то из карманов пижамы тонкий карандаш.

Эстер отвлеклась на шелест бумаги: Асша уже оторвал рисунок от стены. Девушка с удивлением пронаблюдала, как листок перекочевал в руки Вельды. Шаманке потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить имя духа, но вскоре она тихо усмехнулась всё-таки что-то рядом с основным рисунком написала, сверху вниз, после чего с хитрым выражением отдала листок Эстер. Девушка недоверчиво глядела на рисунок в своих руках, будто это морок, и он сейчас рассыплется в руках пеплом, как часто бывало во снах. Но бумага шелестела на сгибах вполне реально, хотя надпись Эстер, как ни пыталась, понять не смогла.