Сны Эстер
Шрифт:
Дверь за ними захлопнулась. В наполненном грохотом колёс тесном помещении уйти куда-то от ярости соперника было невозможно. Драться с ним всерьёз Теарон не собирался: возможно, только попытаться обезвредить, может быть, выкинуть его в его же вагон, а там пускай с ним его коллеги разбираются. Мужчина был ниже ростом, но сложен гораздо лучше. Ему это мало помогало: алкоголь притуплял его чувства, мешая построению тактики, и на любой его грубый приём у мага находился свой, отчего меньше половины атак достигали цели. Так что, когда незваному гостю наконец удалось прижать его к стенке, Теарон только использовал её, как опору для нового толчка, предварительно превентивно заехав противнику локтем в челюсть хотя бы в отместку за разбитую губу. Слегка оглушенный, мужчина не смог удержаться на месте и спиной врезался в двери
— Лежать, блядь! — когда поверженный немного пришёл в себя и попытался скинуть с себя прижавшегося его коленом к полу соперника, тихо сквозь зубы рыкнул на него Теарон.
Сам от себя не ожидал. Но в ещё сонной голове проносились смутные воспоминания не столь далекого прошлого. Поезд был почти другим миром со своими правилами. Хэммиш коротким окликом привлёк к себе внимание, за его спиной остановились несколько подозванных им ранее человек. Разнимать сцепившихся не пришлось: маг сам отпустил соперника, отдав его на милость подошедших коллег. Он было попытался снова броситься в бой, но его удержали и быстро увели в ближайшее купе, закрыв за собой двери. За ними ещё какое-то время слышно было возню, но скоро всё стихло.
— Что не поделили? — проводил его взглядом, сразу спросил у Теарона Хэммиш.
— Заявился сейчас на порог к Эстер, — не стал долго томить маг, потихоньку снова приходя в себя и успокаиваясь. — А потом кинулся на меня с огнетушителем, когда ему показали на дверь.
— Она спит?
— Да.
Вспомнив про злопрлучный огнетушитель, он осторожно ощупал своё правое предплечье, закатал рукав, чтобы осмотреть. Перелома не было, но рука сильно отекла в месте удара: получи он такой в затылок, и вряд ли бы снова поднялся. На рубашке не хватало верхней пуговицы, на царапины на шее и лопнувшую кожу на губе маг решил не обращать внимания, но снова напомнила о себе неприятно-тянущей болью потревоженная рана на плече. Он осторожно потрогал повязку через рубашку: ткань снова наощупь стала влажной аж до самой шеи. Хэммиш ещё напряжённо смотрел на закрытую дверь купе, ещё, видимо, не до конца проснувшись и лишь начиная осознавать, что происходит. Снова вернувшись вниманием к собеседнику, он заметил его беспокойство и коротко кивнул на его плечо:
— Он?
— Нет, это уже было.
Хэммиш тяжко вздохнул, указал рукой куда-то в другой конец вагона:
— Я попытаюсь разобраться, а ты, если нужно, загляни к медичке, она в первом купе. Потом поговорим нормально.
На этом он отошёл к купе, где закрылись до этого его коллеги, постучался, вошёл внутрь. Теарон некоторое время ещё стоял на месте, размышляя. Потом всё-таки пошёл в дальний конец коридора до первого купе. На полпути кто-то тихо, шёпотом окликнул со спины. Он оглянулся: вдоль стенки по теням, то и дело оглядываясь, его догнал Тильд. Фамильяр по одежде добрался до плеча и там успокоился, нырнув под воротник рубашки, выдавая себя только свисающим теперь из-под воротника на грудь хвостом с кисточкой.
Теарон постучался в дверь купе и отошёл от него к окну, чтобы не мешаться в проходе. Открыли ему не сразу: сначала по ту сторону щёлкнула, вставая в паз, цепочка, потом уже провернулся замок, и только потом девушка приоткрыла дверь, одним глазом выглянув в коридор. Найдя его у окна, она смерила его взглядом, и после этого снова прикрыла дверь, чтобы убрать цепочку. Девушка оказалась смутно знакомой — Теарон уже видел её в депо среди медсестёр, что проверяли машинистов перед рейсами. Они не пересекались и не знакомились, так что он не знал, узнала ли она его и видела ли вообще прежде. Возможно, видела: с её стороны кроме дрожащего и скользкого подозрения со слабым раздражением тянуло лёгким спокойным интересом, смутным чувством узнавания и усталостью. Она жестом пригласила его в купе и после
Тильд из-под воротника быстро перепрыгнул на стол и остался там, забившись под занавеску и замерев у оконного стекла. Медсестра покосилась на него со страхом, но фамильяр не предпринимал попыток приблизиться к девушке, отчего она скоро перестала обращать на него внимания. А вот его хозяина она приказным тоном усадила за стол, выдав для повреждённого предплечья хладпакет. Он бы, может, и сам подобным образом справился, но решил не спорить и не рисковать в условиях сбитой концентрации и ещё отравленного успокоительным мозга. Левое плечо отчего-то занемело. Освободив его от одежды и повязки, девушка недовольно поцокала языком.
— Ножом пырнули? — спросила она.
— Нет. Скорее всего стекло.
— Скорее всего?
— Я не знаю, — признался Теарон.
Она удивилась, но не стала расспрашивать дальше.
— Осколков не осталось? — только поинтересовалась она.
— Нет.
— Точно?
Он, прежде чем ответить, осторожно прощупал внутренним взором пространство вокруг себя и себя в том числе, но ничего лишнего не почувствовал. Тильд что-то недовольно проворчал, но маг его проигнорировал.
— Точно.
— По-хорошему надо шить, — подытожила медсестра.
— Надо — шейте.
— Анестезии здесь нет, — предупредила она.
— Ладно.
Она некоторое время ещё размышляла. Маг физически чувствовал, как гуляет по нему её взгляд: по царапинам на шее, по бороздам от когтей Ашаке, потом по почти разглаженным временем следам от кнута. Она скользнула глазами по другим двум кривым давним швам, остановилась на рваном шраме от собачьих зубов, снова вернулась к ране. На него же снова напала апатия. Привычный страх ещё плескался где-то на дне сознания, но в основном на месте прежде обжигающей и пульсирующей паники теперь была только внезапно тихая пустота. Всплеск ярости выел остаток недожжённых ею сил. Может, оно и к лучшему.
Медсестра за спиной отвлеклась на свои инструменты. Тильд осторожно вынырнул из-под занавески и пробрался к хозяину, спрыгнув со стола на колени, где снова и свернулся в плотный клубок.
— Поезд качается, так что, может получиться неровно, — предупредила девушка.
Теарон чуть не усмехнулся, но сдержался. Она, кажется, это заметила, но только строго нахмурилась и покачала головой.
***
Эстер проснулась от шума. Вскинувшись с кровати, она увидела, как незнакомый ей совсем молодой паренёк что-то делает с открытой дверью её купе. Заметив, что девушка не спит, он будто бы испугался, быстро собрал с пола инструменты и закрыл дверь. Дверь закрылась с щелчком и назад уже не поехала, как днём ранее. Эстер встала с кровати, повернула рычаг и подёргала дверь за ручку. Она не открылась. Похоже, незнакомый парнишка, пока она ещё спала, починил ей замок. Эстер на миг задумалась, зачем, но вскоре решила выкинуть эту мысль из головы.
Поезд стоял. Эстер подошла к окну, отодвинула в сторону заменяющую занавеску ткань наволочки. Со стороны её окна были только поля и горная гряда около горизонта. Открыв дверь, она подошла к окну в коридоре. Там нашлась небольшая платформа, с другой стороны у которой стоял ещё один состав, загораживая Эстер здание за ним: девушка видела только край плоской крыши. Она обратила внимание на людей на платформе — там курили и разговаривали между собой пара мужчин, то и дело поглядывая в сторону локомотива, около которого, кажется, происходило что-то более интересное. Эстер дошла до выхода из вагона, увидела открытую дверь, спустилась по лестнице на последнюю ступеньку и, схватившись за перила, чуть свесилась из вагона, чтобы взглянуть туда же. Там в кругу других людей с их вагона спорили о чём-то Хэммиш и незнакомый ей мужчина. Из-за работающего двигателя локомотива на другом пути нельзя было расслышать, что они говорят. Наконец начальник просто указал рукой прочь, и его оппонент, плюнув под ноги, злобно ушёл, спрыгнув с платформы позади состава на той стороне. Что-то совсем рядом хрустнуло. Вылетела со своего места гайка, ударившись в руку Эстер, и девушка, ойкнув, вдруг вместе с оторванной скобой перил сорвалась вниз на платформу. Ещё курящие рядом мужчины быстро развернулись и успели её поймать, прежде чем она разбила голову о камни.