Снова ты
Шрифт:
Она поджимает свои тонкие, накрашенные губки, словно задумалась над тем комплектом белья, что я выбрала для блондинки актрисы, что сыграет главную роль в новом клипе на песню "Снова ты". Наконец-то моя начальница качает головой из стороны в сторону.
– Это не сработает. Это же видео группы Your Toxic Sequel, дорогуша. Тебе придется подойти к данному процессу немного более творчески.
Я собираюсь было спросить у Эмбер, что именно она имеет в виду, но тут девушка показывается из-за стола. В четыре шага она подходит ко мне, отталкивает меня в сторону и проводит
Я подымаю ткань перед собой и разглядываю ее. Автоматически мое лицо приобретает хмурое выражение, потому что в руках у меня реально жалкая пародия лифчика и трусиков.
Черт, я чувствую себя голой лишь от того, что держу подобное в руках.
Прикладывая к себе это белье, я опускаю взгляд на Эмбер - она ниже моих 177см даже несмотря на свои высоченные каблуки - и говорю:
– Думаю, лучше использовать более нежный образ. Я имею в виду, что "Снова ты" песня о любви, верно?
Грязная, сексуальная песня о любви, повествующая о интрижке на одну ночь, которая могла бы стать чем-то большим. Несколько ночей назад мы с соседкой по квартире смотрели лирическое видео на YouTube, и просто слушая голос Лукаса, я растаяла.
Его слова заставляли хотеть именно того, о чем он пел, хотя не думаю, что когда-то признаюсь в этом кому-нибудь еще.
Эмбер холодно улыбается, а затем направляется обратно к своему импровизированному столу, при этом выстукивая каблуками по бетонному полу. Она делает вид, что занята бумажной работой, прежде чем поднять на меня взгляд и сказать:
– Это белье подойдет актрисе, Сиенна.
– Даже не сомневаюсь, - говорю я. Но когда разворачиваюсь, чтобы уйти в комнату, которую нам выделили для работы во время съемок, моя начальница откашливается. Я замираю на месте, а затем настороженно оглядываюсь на нее поверх плеча, немножечко приподымая подбородок.
– Просто чтоб ты знала, я наняла тебя не для того, чтобы давать мне свои чертовы советы относительно подходящих для клипа костюмов. Я дала тебе это место, потому что один из моих коллег, которого я люблю и уважаю, сказал, что ты фантастически успешная студентка. Так что мне нужно, чтобы ты была столь же замечательна, как он и сказал, - говорит Эмбер. Кип, один из моих профессоров в сфере театра, дал ей эту рекомендацию. Я киваю, и уголки ее рта приподымаются вверх, от чего изгиб губ приобретает схожий с улыбкой вид.
– Тебе также следует думать дважды, прежде чем критиковать группу, которая платит тебе зарплату.
Но я и не критиковала группу - только выбор Эмбер относительно костюма для музыкального клипа этой группы. Однако, несмотря ни на что, я отвечаю ей, что все понимаю. Идя по тускло освещенному бетонному коридору, я чувствую себя полной идиоткой, которой грозит стать еще и безработной лишь потому, что она не смогла держать свое гребаное мнение при себе. Я погружаюсь в свои мысли, пытаясь найти способ сгладить накал отношений с Эмбер, когда звук стандартного рингтона Verizon раздается у меня за пазухой. Повезло, что никого нет рядом,
Я бросаюсь за угол, вытягивая спрятанный в лифчике телефон.
– Алло?
– отвечаю я, едва дыша.
– У вас входящий звонок от...
– начинает автоматический голос, и из моего горла вырывается гортанный стон. Это моя мать. Это моя мама, и сейчас я сожалею, что не посмотрела на экран, прежде чем принять вызов. Я довольно хорошо справлялась с задачей по игнорированию ее звонков в течение последних семи дней, но сейчас облажалась. Я не могу просто взять и положить трубку. Я провожу рукой по кончикам волос своего длинного хвостика и опускаю взгляд на ряды кнопок на моем телефоне; я смотрю на них, пока цифры и буквы не начинают размываться перед глазами. Голос на другом конце связи бормочет, требуя от меня принять вызов, и кончик моего пальца медленно движется вверх к кнопке окончания вызова.
Я качаю головой, пытаясь изгнать эту мысль. Так как я ответила, то теперь мама ни за что не перестанет мне звонить, не добившись хоть какой-то ответной реакции. Так что я с силой нажимаю на кнопку принятия вызова, молча ругая себя за это, пока до меня доносится голос мамы.
– Детка, я не говорила с тобой уже несколько недель, - она звучит так мило, отчаянно, что я вздрагиваю; мне известно, что взамен мама попросит меня о чем-то, что я не могу или не должна делать.
– Прости, у меня появилась новая работа. Плюс, была занята работой в школе, и мы с Тори только что...
Мама резко на меня шипит, что-то по типу звука "тссс", и это напоминает мне о детстве, когда она именно так всегда и прерывала меня. А затем она делает именно то, что я и предвидела.
– Мне нужно, чтобы ты мне выслала денег, Си.
Просит она как обычно.
– Сколько?
– спрашиваю я, сжимая переносицу и ощущая прилив внезапной головной боли.
– И как срочно они тебе нужны?
– я медленно выдыхаю и вдыхаю через нос, ожидая, что же она мне ответит.
На мгновение мама остается тихой, будто задумываясь о требующейся сумме, хоть я и знаю, что вероятно, она знает о том, сколько нужно денег уже как несколько дней. А затем она наконец-то отвечает:
– Три тысячи было бы здорово, Си. И они нужны мне на вчера вообще-то, так что вышили мне эту сумму при первой возможности.
Мне никогда не удастся понять, зачем ей нужны деньги в тюрьме, но еще больше я не понимаю, почему не могу ей отказать, почему не могу сказать, что каждый заработанный мной пенни идет на оплату счетов и помощь бабуле. Чтобы помочь ей заботиться о моем семнадцатилетнем брате, Сете.
– Вышлю, как только получу зарплату.
Нет смысла говорить маме о том, что мы с моей соседкой Тори только что переехали в новую квартиру и о том, что счета тут достигают астрономических вершин. В ответ на это мама просто отчитала бы меня за решение переехать в Калифорнию.
– Когда это случится?
– По крайней мере через пару недель. Я работаю над съемками музыкального клипа...
– мой голос смолкает, и часть меня хочет, чтобы мама спросила о моей новой работе или школе, но тут она начинает бормотать что-то о том, что я хороший ребенок.