Снова с тобой
Шрифт:
Бронуин пришлось увести ее из зала. Ноэль долго вытирала глаза салфеткой, царапавшей кожу, как наждачная бумага. Только ее младшая сестра и Хэнк не прибегали к фальшивым словам утешения. Бронуин произнесла то, что хотелось услышать Ноэль:
— Не знаю, как ты это выдерживаешь, Ноэль. Я бы сошла с ума. Честное слово!
Ее откровенность помогла Ноэль воспрянуть духом. В присутствии Бронуин ей не приходилось улыбаться и бодриться, как в разговорах с остальными родственниками. Она вздохнула с облегчением, получив возможность признаться, что сама не понимает, как выдерживает
Но сегодня ей предстояло взять себя в руки — наступил вторник, день встречи с судебным психологом, женщиной по имени Линда Хокинс. После бессонной ночи Ноэль поднялась с ощущением холодной тяжести внутри, придавливавшей ее к матрасу. «Просто будь собой», — советовал ей отец. Однако Ноэль перестала понимать, что это значит. В ее тело вселилось незнакомое существо, которое вздрагивало, как пугливая лошадь, при каждом громком звуке, и то и дело заливалось слезами. Этой незнакомке приходилось прятаться в ванной в самые тягостные минуты. А если ее признают психически больной? Что тогда?
Ноэль с трудом выползала из-под одеяла в половине восьмого, когда к ней в комнату заглянула мать. Мэри собиралась в Нью-Йорк и уже успела тщательно одеться в элегантный бежевый костюм и кремовую шелковую блузку. Вчера, когда Лейси позвонила и сообщила, что день собеседования назначен, Мэри заявила, что откажется от поездки. Но Ноэль решительно воспротивилась этому. А теперь она гадала, что заговорило в ней — привычка или что-то иное. В конце концов, разве она могла когда-нибудь полагаться на мать? Наверное, она просто усвоила: лучший способ избегать разочарований — ни на что не надеяться.
— Я зашла пожелать тебе удачи. — Мэри прошлась по комнате, за ней потянулся шлейф аромата духов. — Ты уверена, что обойдешься без меня? Если бы ты знала, как мне тяжело уезжать!
— Абсолютно уверена, — резко отозвалась Ноэль, не скрывая недовольства. Почему даже такое решение должна принимать она? Нормальная мать ни о чем не стала бы спрашивать.
— Еще не поздно позвонить в город и отменить все встречи. — Мэри медлила, теребя изящную серебряную булавку на лацкане. — Самое важное — это ты, дорогая. Ты ведь понимаешь, правда?
— Я? — переспросила Ноэль и отвернулась, завязывая пояс халата, наброшенного поверх ночной рубашки. — С каких это пор ты ставишь меня на первое место, мама? Давно ли? Да, я помню, что ты исправно посещала все школьные спектакли, родительские собрания и выпускные вечера. А тебе когда-нибудь приходило в голову, что мать мне нужна не только в этих случаях? — Ноэль не верила своим ушам: прежняя Ноэль ни за что не осмеливалась бы заговорить с матерью в подобном тоне. Но такого случая она ждала слишком долго.
— Я делала все, что могла. Мне было нелегко жить здесь, рядом с бабушкой, — тихо возразила Мэри.
— Мне тоже. Я люблю бабушку, но мне нужна ты, мама, а не твои заместители. Даже после того как мы переехали в Нью-Йорк, я видела няню чаще, чем тебя. — Ноэль была на грани
— Дорогая, я и сама не знаю, на что надеялась. — Мэри глубоко вздохнула, ее привычное раскаяние сменилось спокойным смирением. — Мне известно только, что у меня иссякли оправдания. Прощения я не жду. Я просто хочу, чтобы… отныне все было по-другому.
Ноэль медленно обернулась к ней, отчаянно желая поверить, но боясь нового разочарования. Она осторожно произнесла:
— Одного желания мало. Перемены придется заслужить.
— Я и пытаюсь, дорогая.
Неожиданно Ноэль потянулась к ней всем сердцем.
— Я знаю, мама, — тихо выговорила она, смаргивая слезы. — Послушай, поезжай сейчас же, пока транспорта еще не слишком много. Со мной все будет в порядке. Позднее я позвоню тебе и расскажу, как прошла встреча.
Обещание удовлетворило Мэри.
— Правда? Иначе я весь день не смогу ни на чем сосредоточиться. Впрочем, — торопливо добавила она, — я не сомневаюсь, что ты произведешь хорошее впечатление.
Ноэль невесело усмехнулась.
— И все-таки держи за меня кулаки. Может, мне предстоит встреча со злой колдуньей.
— В таком случае последуй примеру Дороти — обрушь на нее дом.
К счастью, от других советов Мэри воздержалась. Она смотрела на Ноэль уважительно, как на свою ровесницу, способную постоять за себя и преодолеть любое препятствие. На краткий миг Ноэль тоже поверила в это.
Остаток утра она провела; за уборкой, наводя порядок во всем доме. Она сомневалась, что гостья явится в белых перчатках и будет проверять, нет ли где пыли, но, как часто повторяла бабушка, показать себя с лучшей стороны не повредит. К тому же Ноэль была слишком взвинчена, чтобы просто сидеть и ждать, она изнывала от беспокойства. Если бы не уборка, не необходимость двигаться, она сошла бы с ума. Пока она водила щеткой старого бабушкиного пылесоса по ковру в гостиной, в ее голове пульсировала единственная мысль: «Только бы понравиться Линде Хокинс!»
В четверть первого она приняла душ, подкрасилась и высушила волосы. Встреча была назначена на половину второго, но Ноэль постаралась привести себя в порядок заранее — на случай, если Линда решит застать ее врасплох. Нынешнее испытание уже научило Ноэль тому, что на доброту незнакомых людей незачем рассчитывать.
Она стащила домашнее платье — хлопчатобумажное, легкое, ярко-оранжевое, мешком висящее на ее похудевшем теле, и принялась искать в шкафу другое, более скромное и строгое. Встав перед большим зеркалом, она приложила к себе темно-синий льняной сарафан и решительно покачала головой. Нет, ей предстоит вовсе не собеседование при устройстве на работу. Незачем изображать выпускницу колледжа. По крайней мере одеться она должна так, как привыкла.