Сноходец

Ваевский Анджей

— Петь, у меня нет документов, даже паспорта.

— Мда, хреново, — резюмировал ведущий новостной программы второго по значимости государственного телеканала. И рад бы помочь, да ничем не может. Поездки домой к Марии не давали результата — она прочно засела в России.

Июнь палил зноем, выгоняя майдановцев в Гидропарк. А если очень лень перемещаться, то и фонтан сойдет. Можно даже залезть в него в два часа дня, а потом стоять на поребрике, стащив блузку и отжимать ее, красуясь на всю площадь в бюстгальтере и шортах.

— Оденься, не буди лихо, — Костик стянул футболку и протянул Яринке. А потом заметил, что при очередном купании

девушка порезала ногу — видимо, кто-то разбил бутылку, и остались осколки. Сама Яринка порез не заметила. Костя засуетился, нося в ладонях воду из фонтана. Сбежал куда-то, вернулся с бутылкой водки и принялся дезинфицировать рану. Яринка смеялась и развлекалась, подшучивая над парнем. И прикусила язык, заметив, как Лешка курсирует вокруг фонтана, недобрым взглядом косясь на суетящегося Костика.

— Вот что ты здесь?! — не выдержал Лешка и подошел, едва не схватив "врачевателя" за ворот. Схватил бы, только Костик отдал футболку Яринке и был раздет по пояс — хватать-то не за что.

— Ты подраться хочешь? Не ищи причину, пойдем, я все и так понял, — спокойно отреагировал Костик. Он был ниже Лешки на голову, моложе лет на пять и более щуплый.

Яринка психовала, но ничего сделать не могла — порез дал о себе знать невозможностью ступить на ногу. Она осталась сидеть у фонтана, пока парни пошли выяснять отношения. На возвратившемся Костике не было ни ссадины. Внешность Лешки говорила о том, что отгреб он по полной. Хотя это и было удивительно, ведь Костик проигрывал по всем параметрам.

— Вот оно того стоило? — с укором спросила Яринка.

— Знаешь, из-за тебя даже убить не жалко, не то, что подраться, — ответил Костя, и девушка впервые заметила, как он на нее смотрит.

— Все бы тебе шутить, — попыталась она уйти от темы.

— Ир, да ты слепая, что ли? Из-за тебя половина майдановских пацанов готовы поубивать друг друга. А ты у нас все неприступная, королева снежная. Ничего не замечаешь. Выбрала бы себе кого, пока все друг другу глотки не перегрызли. Ведь пока ты свободна, то каждый считает, что у него есть шанс.

— И ты?

Он не успел ответить. От соседнего фонтана долетели звуки ссоры. Девушка Лешки злилась и ругалась. Оно понятно, пошел ведь драться за другую. Не защитить, а именно драться, выясняя, кто круче, кто достойней. Рыцарский турнир на современный лад.

— Не смей даже кривого слова сказать в ее адрес! — Лешка рычал.

— Да она… сука такая, всем вам голову задурила… — вопль девушки оборвался пощечиной и последовавшим за ней купанием в фонтане для упокоения.

Яринка сидела молча и смотрела перед собой. Она не понимала, как такое могло вообще случиться. Не искала парня, не флиртовала, никого не пыталась соблазнить. Она просто пыталась выжить, забыв о том, что существуют отношения между мужчинами и женщинами, девушками и парнями. Есть "жертвы", посторонние, которых можно развести на деньги, а есть свои, майдановские, которые друзья, приятели. И что теперь делать с чертовым магнетизмом, который на самом деле к влюбленностям не имеет никакого отношения? Не объяснишь же всем, что не она им нравится, что просто такая природа её естества, что они заблуждаются. Не любят. Не понимают.

Дай мне повод

Порез заживал долго, ходить было больно. Шибко не побегаешь, жертв не поищешь. Но Майдан не без добрых людей: одна из подруг предложила готовить обеды-ужины для охранников на стройке. Яринка согласилась, быстро найдя общий язык с "вуйками з полонини". Поселили ее в свободном вагончике, обеспечив вполне приемлемые жизненные условия: кровать, душ,

шкафчик, и, конечно же, кухня, где она прыгала на одной ноге, готовя на всю западэнскую орду. Вуйки были вежливыми, сдержанными, честно и спокойно зарабатывали деньги на прокорм семей, оставшихся в Карпатах. Говорили исключительно на украинском с характерным западэнским акцентом, щедро разбавляя карпатским диалектом. Как-то за ужином под рюмку чая Яринка разговорилась, перейдя для удобства на "государственный, литературный".

— Не розмовляй так більше, — поутру произнес бригадир Бодя, отведя взгляд в сторону.

— Чому? — улыбнулась Яринка.

— Тому що, я себе іноземцем почуваю, який не знає мови. Ніколи не думав, що буде так соромно за себе, — на миг показалось, что двухметровый сорокалетний увалень-охранник даже покраснел. Ярый поборник национализма, он был посрамлен тем, насколько чисто, в отличие от него, говорит на родном языке "обмоскалена киянка". Яринка посмеялась, но решила щадить гордость Боди и впредь разговаривала лишь на русском. И все же бригадир проникся уважением к кухарке, и когда один из новоприбывших на смену решил намекнуть девушке на горизонтальные развлечения, то Бодя спокойно и миролюбиво вытянул руку вперед, выставив указательный палец.

— Ото бачишь, палець? Зараз в око встромлю. То сестра, зрозумів? — произнес он, сделав в слове "сестра" характерное ударение на первый слог. Больше к Яринке никто не рисковал приставать с недвусмысленными предложениями.

Свободного времени было предостаточно, и когда нога позволила перемещаться дальше кухни, Яринка зачастила к Аллке. Или же Аллка взяла инициативу в свои руки, решив чаще видеться с подругой. Поездки в Гидропарк и ботанический сад выглядели осколками незамутненного тревогами детства. Милые пикники, десятки фотографий. Теплое время, когда Яринка позволила себе хоть немного расслабиться и поверить в то, что все будет хорошо, все наладится. Аллка была веселой и шумной, любила добродушные хулиганства и провокации. С ней Яринка начала постепенно оттаивать, отодвигая в прошлое события последних двух лет. Она смотрела на подругу и мечтала о том, что ее Маргошка вырастет такой же жизнерадостной и веселой. И будет улыбаться, и чертенята в глазах будут плясать самбу.

За одним хорошим идет другое. Знакомый Нади, Яринкиной подруги по Майдану, предложил с июля работу. Ему нужна была шустрая девица на закупку игрушек, за которыми придется ездить в Одессу. Работать экспедитором Яринке знакомо, она согласилась, тем более, что ездить выходило на машине с самим хозяином магазина, которым этот знакомый и являлся. Сашка Круглый. Внешность вполне оправдывала фамилию: маленького роста, на полголовы ниже Яринки, он был действительно круглым, рисуясь пивным животиком. Взрослый мужчина, любящий жену и сына. Он бы и парня на работу взял, вот только найти девушку пошустрее — проще. Осталось дожить до июля, и работа будет. Перспективы начинали радовать. Пусть и небольшие деньги, но все же больше не придется промышлять мошенничеством, выискивая приключения на пятую точку.

Начало июля, жаркий вечер, Майдан. В шортах и блузке-сеточке через площадь к "Трубе".

— Куда бежишь? — Алик прищурился на лучи заходящего солнца. Он сидел на поребрике фонтана рядом с Надей, его девушкой.

— Честно? Шляюсь, — Яринка сменила траекторию пробежки и подошла к друзьям.

— А пошли пить вино к Андрюхе? — предложил Алик.

— Что за Андрюха, и как далеко идти? — заинтересовалась девушка.

— Андрюха — мой лучший друг, друг детства, колдун, еретик, медик и просто замечательнейший чел. Идти квартал.