Снеговик
Шрифт:
Так и обмер, первое слово,
— На… — …ташка, добавил уже мысленно. Вовремя прикусил язык. Даже головой тряхнул, чтобы наваждение снять. Не фига!
Артурчик, всё-таки, сука! С мадоннами своими. Глаза её! Теперь ещё и брови её, и волосы огненные тоже! Кто просил?!
Я прилип, ищу отличия! Они есть, конечно, но так даже лучше, чем та Наташа, которую я последний раз видел! И что мне теперь делать, как выключить это? Или как развидеть — модное словечко, как избавиться от дежавю?..
— Ну, вижу,
— Завтра к двенадцати жду Инессу, — он в курсе. О ней все в курсе, — и пусть мне захватит всё необходимое!
— О кей, шеф! — а вот это уже лишнее, потому что,
— О кей, шеф?! — красавица превращается в чудовище. Ну, не совсем, в чудовище, в фурию, точно!
Опять отшучиваюсь, изворачиваюсь. Не стоит в моих планах докладывать о своём происхождении, по крайней мере, не сейчас.
— Мариш, не ревнуй! — дразню, это работает эффективно, — хотя ревнуй, пожалуй! Ты теперь такая красивая, а в гневе, ещё и очень страстная! Огненная женщина! Смотри, какая мы пара, Айсмен и женщина — огонь! Давай я буду называть тебя Огнивом?
Наверное, убила бы, но как обычно, спасает соседка!..
— Анна Степановна, добрый день! А, может, уже и вечер! — а мы вспоминали о Вас, что-то давненько не были! Вот Маришка даже заскучала, — заговариваю бабке зубы, — говорит, не позвать ли любимую соседку к чаю?
Да она ещё и опять с гостинцами! Пользуясь моментом, сматываюсь на кухню.
— А Маринка-то где? — и вот тут происходит непредвиденное!
Я у плиты хлопочу, чайник собрался согреть, как вдруг меня оседлала ведьма. И начинается такое!
— Аферисты проклятые! Нашли дуру-сказочницу, облапошили, убили уже, наверное, и закопали, где-нибудь в сугробе! Думали, подмены не замечу?!
Больно и смешно одновременно. Стоит прижаться спиной к стене, и из бабули дух вон, так что надо поаккуратней с ней, не покалечить бы,
— Маринка! Хоть бы помогла, что ли!
Комедия: Марина хохочет, размазывая Артуровы старания по лицу, бабка столбенеет, а потом, обмякнув, начинает оседать в моих руках!.. Морда подранная, горит!
Пока наша подложная хозяйка смывает красоту, мы с Анной Степановной капаем валерьянку, ей вовнутрь, мне наружно…
Как бабку проводили, боевая она, всё же, есть на кого недотёпу оставить, принялись спасать остатки моей невозможной красоты…
Зря, лучше бы так и ходил расцарапанный!
Марина усадила меня на табурет и стала колдовать над лицом. Пришлось зажмуриться, щиплет немного, но дело не в этом. Слишком близко,
Сил нет, хочу их видеть, открываю глаза и тут же сталкиваюсь с Наташкиными зелёными в упор! И ничего не могу с собой поделать, сжимаю её ноги до такой степени, что боюсь, делаю больно! Наверное, очень, потому что она смаргивает, даже отталкивает, и наваждение проходит.
Уфф, слава Богу! Отпускаю…
Не знаю, что она там себе гоняет, но от греха подальше уходит спать. Оно и к лучшему,
— Добрых снов, Мариш… — чуть не сказал, Наташ! Вовремя спохватился…
И что мне со всем этим делать? Лежу и думаю.
Скорей бы выполнить условия спора, да сбежать. Чёрт дёрнул ввязаться! Мог же Витьку послать куда подальше, мог не согласиться на его условие, поставил бы деньги на кон! От того, что я бы остался проигравшим — другу польза, а мне безразлично. Он знал, на что ставить, нарочно назначил такое, вот гад!
Завтра с Инессой отправлю её на целый день, всё ему выскажу!..
Глава 36
Проснулся с тяжёлой головой, спал мало и плохо. Сварил кофе, цежу потихоньку, серый двор рассматриваю под окном, силюсь вспомнить сон.
Чего-то снилось, но чего не помню, по-моему, дом. Если дом снится, значит, накосячу в чём-то, это у меня примета такая, как предупреждение…
Спинным мозгом чувствую взгляд, Марина сзади,
— Привет, сонное царство! — до чего же предсказуема.
— Почему же сразу сонное? Сама встала! — мне бы похвалить, а я глядеть на неё не могу, крыша едет.
— На часы смотрела? — понимаю, что резче, чем надо говорю, но так лучше, и ещё лучше глядеть в окно.
Хотел, чтобы обиделась и ушла, но получилось наоборот, она обожгла меня своим касанием. Знаю, что там рисует: крыло. Я эти крылья набил, когда от Изольды избавился и волю ощутил, думал, вот оно! Осталось только поймать ветер перемен и взлететь. Но не воспарил над реальностью, то ли ветер слабоват, то ли крылья…
— Марин, что ты делаешь? — невыносимо стоять просто так и делать вид, что не чувствую, ещё немного и не удержусь, я же не железный! И наплевать, что Инесса уже паркуется у дома.
Хрен с ним со всем, больше не могу!
Разворачиваюсь и хватаю её, вжимая в себя. Она мягкая, тёплая и податливая, ещё и соблазняет,
— Ты снился мне сегодня…
— Знаю, — вспомнил! Она мне тоже снилась, там дома, на Родине, на пирсе у моря в чём-то белом! Или Наташка? Не понял, не важно! У неё вкусные губы, нежные, трепетные.