Снеговик
Шрифт:
— У тебя получится, я знаю! — в это время в подтверждение моих слов, оживает живот, вернее, его обитатель, — ой, — смеюсь, — видишь, он тоже в тебя верит!
— Можно? — спрашивает опасливо.
— Конечно,
— Приве-ет, парень, — шепчет, прижавшись тёплой щекой к животу и положив широкую ладонь на ожившее место. В ответ, затихают,
— Кажется, прислушивается, — смеюсь.
— Зачем ты сказала, что он не мой? — поднимает обиженный взгляд, опаляя бездонной синей прохладой.
— Пошутила…
— Убила!
— Не умер же?
— Не поверил…
— Аркаш, ты откуда знал, что я тебя найду? — сразу хотела спросить, но пока рыбе желания загадывала, позабыла.
Он поглаживает мой внезапно затихший живот, и удивлённо спрашивает,
— Ты «Марианну» свою читала?
— Интересно, глупее вопросы бывают или нет? Она ж моя! Чего я не знаю?
— Наверное, эпилога, — смеётся главный редактор моего романа.
— И что там? — кажется, догадываюсь: он, как обычно, в нём поработал!
— Возьми да прочти, — пожимает плечами.
Мне не лень подняться и побежать в дом, чтобы
Так-так, листаю страницы!
Вот балда, говорила же Ирина про редактуру, а я пропустила мимо ушей. Вернее, думала, ошибки подправят, изменят разбивку глав, если нужно, но чтобы дописать концовку? Даже в голову не пришло!
Сразу открываю на последней страничке, чего листать понапрасну:
«…Марианна, как мотылёк в белом воздушном платье спустилась к самой воде. Тихонько подошла сзади и обняла, ничего не подозревающего мужчину, склонившегося над письмом. Письмом, адресованным ей, уже неизвестно, каким по счёту, из написанных, но так и не увидевших адресата… не отправленных…
— Сам скажи! — шепнула, — бумага ни к чему, хочу от тебя услышать!
— Люблю! — получилось в унисон: я прочла последнее слово, а Аркадий, стоя в дверях, сказал одновременно со мной.
— Это чудо!
— Всё, как просила, помнишь?..
Конец