Снег
Шрифт:
— Ну, хоть предположи. — Я видела, что она что-то скрывает.
— Нет, это серьезное дело такое, вот так обвинять человека с бухты-барахты… потом своих костей не найдешь.
— Между прочим, я чуть не умерла. Мне бы хотелось знать, на кого не стоит рассчитывать, когда мне понадобится рука помощи. Даже если я сама это сделала, человек бросил меня умирать, даже не попытавшись помочь. Я имею право знать, как ты думаешь?
— Ты понимаешь, что из-за каких-то сплетен человека могут закрыть!
— Никакой милиции. Я не собираюсь с ними вообще общаться. Просто мне нужно вспомнить! Ты понимаешь, каково это, когда в твоей памяти валяется чистый
— Лекси… Лекси, ну я понимаю тебя, просто… Хорошо. Это ничего не значит, вообще. Просто предположение. Мы с Леликом барменом как-то пили после закрытия, и он сказал, что может ты была с Максом. Макс так и не появлялся в клубе, с тех пор как ты заболела. Вообще пропал. Вроде как вы встречались немного с ним.
Я задумалась. Никакого маячка не было. Это имя ничего во мне не всколыхнуло, я даже не вспомнила этого человека.
— Он был моим парнем?
— Не знаю точно, Лекс. Мы с ним стали общаться как раз незадолго до моего отъезда. Я не знала, что ты стала с ним потом встречаться. Сынок банкира какого-то. Ну из тех, кто на папочкины деньги живет. Вообще его не помнишь? Ну ничего такой, высокий, темненький. Ты говорила, что он толстый и что ты в его присутствии чувствуешь себя растерянной.
— Мне нравились толстые парни?
— Да он не толстый! Просто ты прикалывалась. В нем что-то было, если честно. Мне он тоже вроде понравился. Эдакая харизма что ли. У него всегда были колеса или план. Черная ауди у него. Ну вспомни!
Нет, ноль. Полный ноль.
— Послушай, ты сказала, что он не появлялся в клубе после меня. — Насторожилась я. — Быть может, с ним что-то случилось? Может, он пропал?
— Да нет, — отмахнулась Анжелка. — Лелик говорил, что видел его пару раз в городе, даже здоровались. Скорее он просто боится с тобой встретиться в клубе. Или что его расспрашивать начнут.
— Слушай, мне надо его найти! Возможно, он что-то знает, — возбужденно вскочила я. — Где он живет?
— Откуда я знаю-то! Я ж говорю — пару раз всего мы с ним встречались, а потом я отчалила. Это ты с ним, похоже, тесно общалась.
— Кто может знать? Лелик твой?
— Ой, такой же мой, как и твой. Пошли в "Променад" вечером, там может, кто скажет. Хотя если его подозревают в клубе, то побоятся тебе адрес давать. Вдруг он шифруется, потом найдет и головы поотрывает.
— Хорошо, я приду в клуб. — Решила я, и со спокойной совестью снова уселась к холодцу. Впрочем, мой вялый и без того аппетит совсем меня покинул.
Днем мне было чем себя занять. Когда я накануне ходила в поликлинику, то прихватила с собой рекламку какого-то частного доктора, психопатолога и невролога в одном лице, и решила на досуге к нему наведаться. Пообщаться насчет своих мозгов. Мама, конечно, нормального мне доктора купила, но почему-то хотелось мне заняться своим мозгом самой. Мамин доктор был жуткий ортодокс и убеждал меня, что провал в моей памяти это лишь результат травмы. Я же думала иначе. Удар по голове не имел ничего общего с тем, что я чего-то не помню. Скорее я подсознательно ХОТЕЛА чего-то не помнить. Потому решила проконсультироваться с кем-нибудь независимым. Позавчера я по телефону записалась на прием. Сегодня нужно было пойти. Рассказать про этот жуткий бар, который я нашла и про мои опасения. Без, так сказать, опасения, что потом об этом расскажут моей маме.
"Частный кабинет доктора Чехова" — прочитала я на двери кабинета. Забавное имечко, подумала я. Внутренности кабинета напоминали декорации к фильму про
Доктор, Антон Николаевич (как, разве не Павлович?!), быстро пролистал мою историю болезни и переместился в кресло напротив меня. Мы немного поговорили. Надо сказать, было приятно болтать, вот так валяясь на удобном диване и глядя в пространство. Как будто разговариваешь сама с собой. Я рассказала ему, что знала сама. Пришла в себя в больничке, почти все помню кроме последнего месяца и того, что со мной произошло. Случайно нашла пустующий бар, который смутно (мягко сказано) меня тревожит. Хочу что-нибудь вспомнить из того, что не помню. Вот и вся проблема.
— Вы ассоциируете себя с тем человеком, которым себя помните? — Спросил доктор, едва успела я закончить свой рассказ. Я пожала плечами.
— Да, вполне. Быть может, я стала более сдержанной, меня не тянет пока вести мой прежний образ жизни, но, думаю, это временно.
Я так сказала, но на самом деле так не думала. Признаться, мне была немного неприятна та девица, которой, насколько я помню, я была. Снова влезать в оболочку легкомысленной безмозглой куклы я почему-то не хотела и вряд ли уже захочу. Нет, если мне нужна помощь, я не должна лукавить.
— Нет, я не ассоциирую на самом деле себя с ней. С той, прежней. Она мне не нравится. И мне кажется, я уже не смогу быть такой снова. — Выдохнула я, прикрыв глаза.
Доктор долго молчал, будто ожидая, что я скажу что-нибудь еще. Но я уже все сказала.
— Послушайте, а вы можете объяснить, что со мной произошло? Почему моя личность изменилась? Это нормально? Честно говоря, меня это беспокоит. — Поторопила его я.
— Ну, — протянул он задумчиво, — иногда такое происходит. Из-за травмы определенных участков мозга, личность человека вполне способна измениться. Человек может стать более уравновешенным и спокойным, если задета та часть мозга, которая отвечает за агрессивное поведение. Или наоборот.
— Но — что?
— Что?
— Вы так сказали, будто в чем-то сомневаетесь.
Я открыла глаза. Он слегка усмехнулся. Что-то в его внешности было, что выдавало в нем гея. Или я себе накрутила из-за его фамилии. Как бы там ни было, с педиками легче найти общий язык.
— Александра, личность человека может измениться и вследствие душевной травмы. Знаете, есть люди, которые пережили опыт клинической смерти. Вы не читали Моуди?
— Про тоннель и светлое существо в конце тоннеля? — Я пренебрежительно хмыкнула. — Читала. Беллетристика для американских умов. Они так озабочены тем, чтобы построить в своей голове идеальный добренький мир с дедушкой-боженькой во главе, что готовы заглотнуть любую дезу. Я не видела никаких тоннелей, доктор. Хотите об этом поговорить?