Смешные деньги
Шрифт:
— Ладно, не тяни резину. Выкладывай, что знаешь.
— Во, другое дело! — обрадовался мужик, любовно разгладил деньги и совершенно непринужденным жестом прикрыл ими доллар. — Чего надо-то? — спросил он, поднимая на меня глаза.
— Ситный Григорий Алексеевич, — напомнила я.
— Ну я — Ситный, — великодушно сказал мужик. — Григорий Алексеевич.
— Нет! Этого не может быть! — вскричала мисс Фридлендер. — Вы не Ситный!
— Как же это не Ситный, — с достоинством ответил мужик. — Когда именно Ситный уже тридцать пять лет как.
— Я
— Есть, Иван. Только он сидит, — сообщил новый Ситный. — Три года уже как.
— Вообще не ходит?! — огорченно воскликнула мисс Фридлендер, делая большие глаза. — Только сидит?
— Чего это не ходит? — хрипло сказал Ситный. — Куда скажут, туда и ходит. Там особенно не рассидишься!
Мисс Фридлендер окончательно встала в тупик.
— Я не понимаю, что говорит этот человек! — взмолилась она. — Это какая-то шарада!
— Не беспокойтесь, потом я вам все объясню, — сказала я и спросила у Ситного: — Вы что-нибудь слышали про фонд помощи больным СПИДом?
— Ничего я не слышал ни про какой фонд, — равнодушно ответил он. — У меня и радио-то нет. Не работаю я.
Тут меня осенило.
— Послушай, Григорий Алексеевич! — сказала я. — А ты, часом, никому не продал свой паспорт? Это между нами, не для протокола.
Он сокрушенно помотал головой:
— Кабы продал. А то ведь так потерял — по пьянке. Да-авно уж потерял.
Я обернулась к мисс Фридлендер.
— Вот вам и объяснение, — сказала я. — Ваш Ситный на самом деле никакой не Ситный. Он просто воспользовался паспортом этого человека.
— Но это же мошенничество! — возмутилась американка.
— Несомненно! — согласилась я. — Поэтому, не откладывая дела в долгий ящик, вам стоит обратиться в милицию.
На пухлом лице мисс Фридлендер обозначилась какая-то борьба. Потом она неожиданно интимным жестом взяла меня под руку и вкрадчиво сказала:
— Мне не хочется портить свидание с моей прежней родиной, понимаете? Попробуем обойтись без вмешательства властей, ладно? Вы что-то говорили, дорогая, о машине этого афериста? У вас есть ее номер?
— Да. И, если номер машины подлинный, я сегодня же попробую найти его настоящий адрес.
— О\'кей! Вы запишите его на бумажке и передайте мне, договорились? Я сама навещу его, как только это будет возможно. Не нужно его предупреждать.
— Да уж! Предупреждать его не стоит, — согласилась я.
— Тогда отвезите нас в отель, дорогая, — попросила мисс Фридлендер. — У меня что-то кружится голова. Какое у вас здесь горячее солнце!
— Может быть, вам стоит купить шляпу? — предложила я.
— Это мысль! — загорелась она. — Сегодня же совершу маленький, как это говорится, шопинг!
— Наверное, мне стоит вас сопровождать? — обеспокоенно спросила я.
— Ничуть, — беззаботно ответила мисс Фридлендер. — Я справлюсь, — и полезла в машину.
В последний момент меня окликнул господин Ситный.
— Слышь, — заговорщицки сказал
— Оттуда, — кивнула я. — А как ты догадался?
— Да вроде негров-то у нас раньше не было? — неуверенно сказал он. — А баба тоже оттуда? Больно хорошо по-нашему шпрехает.
— У нее предки русские. Родом из Тарасова. Когда-то жили.
— А-а… — протянул он. — То-то я и гляжу — вроде личность знакомая…
Глава 4
Все это время я ни на секунду не забывала о таинственном американце в синей бейсболке и высматривала его повсюду. То есть бейсболок на пути попадалось немало, и некоторые из них были даже синими, но, во-первых, в них за версту угадывалось турецкое или китайское происхождение, а во-вторых, ни в одном случае бейсболке не сопутствовал «Полароид». Чем этот бесхитростный, как мне представлялось, и искренний тип мог помешать мисс Фридлендер, было не совсем понятно. Возможно, он портил ей жизнь сексуальными домогательствами, а попросту говоря, был в нее влюблен, раз потащился на другой конец света? Ну, может быть, и не совсем в нее, но в ее унитазы — это уж точно. Во всяком случае, у меня в голове сложилась именно такая картина.
Однако пока его синяя бейсболка на нашем горизонте не возникала. Примерно та же ситуация складывалась и с господином Ситным. Впрочем, в ГИБДД владелец лиловых «Жигулей» с номером 364 значился как Борзыкин Леонид Владиленович, а Ситным он был только для своих друзей. Адресок его я, конечно, раздобыла. Но затем допустила оплошность, наведавшись по этому адресу. Никого я там, как и следовало ожидать, не застала, а вот хозяин квартиры меня засек и, как выяснилось позднее, немедленно перешел в наступление.
На следующее утро я вышла из дома, чтобы ехать в гостиницу «Славянская». На мне был джинсовый костюм, легкие кроссовки и солнцезащитные очки. У меня не очень броская внешность, и поэтому зачастую даже перемены в одежде и самая примитивная маскировка позволяют мне стать незаметнее — раствориться в толпе. Но сегодня меня узнали мгновенно, едва я вышла из подъезда.
— Евгения Максимовна! — услышала я за спиной незнакомый голос.
Еще не обернувшись, по той причудливой смеси предупредительно-повелительных интонаций в этом голосе я примерно поняла, с кем имею дело. Выждав секунду, я остановилась и медленно повернула голову.
Ко мне спешил невысокий русоволосый человек в темном костюме, с дежурной улыбкой на невыразительном лице. У него был острый подбородок и слегка раскосые глаза. Такие дежурные улыбки мне были хорошо знакомы — их выдают под расписку сотрудникам одного уважаемого ведомства — вместе с табельным оружием.
— Здравствуйте, Евгения Максимовна! — запыхавшись, проговорил человек, подойдя ближе. — Как удачно я вас застал. Знаете, нам с вами необходимо поговорить… Вы не сядете в мою машину?
— Я с незнакомыми в машину не сажусь, — отрезала я.