Смешные деньги
Шрифт:
Глава 3
Не знаю, задумывалось ли это специально или просто сработал закон бутерброда, но мы свалились на фонд помощи больным СПИДом как снег на голову. Как я выяснила со слов мисс Фридлендер, фонд этот организовал некий деятель с говорящей фамилией Ситный. Каким образом он из нашей глуши сумел разыскать королеву унитазов и тронуть ее чувствительное сердце, история умалчивала, но за пять лет он получил из Соединенных Штатов гуманитарных грузов на несколько сотен тысяч долларов, неизменно предоставляя мисс Фридлендер самые радужные отчеты о
Не то чтобы мисс Фридлендер этим отчетам не доверяла — просто ее деловая американская натура призывала к личному участию, тем более что деятельность фонда проходила на земле ее предков. Мисс Фридлендер просто хотела собственными глазами увидеть облагодетельствованных ею несчастных и, может быть, лично поблагодарить господина Ситного за его подвижничество. Надменный бухгалтер присутствовал в этой миссии только потому, что в денежных делах бухгалтер должен присутствовать обязательно — это убеждение мисс Фридлендер всосала с молоком матери.
Мне же кажется, что разумнее было захватить с собой юриста — тем более что Америка просто кишит ими — или по крайней мере воспользоваться услугами Парамонова до выяснения всех обстоятельств.
Но моя клиентка ни о чем таком не думала, и в офис фонда вошла со счастливым лицом, точно здесь намечалась веселая вечеринка старых друзей.
Собственно, офис должен был сразу насторожить ее. Он располагался не слишком далеко от центра города на улице с подходящим названием Провиантская в одном из помещений так называемого старого жилого фонда. С одной стороны он был зажат захудалой нотариальной конторой, с другой — региональным отделением какой-то партии, название которой плохо укладывалось в голове.
Возле тротуара прямо напротив дверей фонда стояла «Лада» девяносто девятой модели лилового цвета. По привычке я на всякий случай запомнила ее номер — 364. Внутри офис сразу поражал воображение, потому что, войдя в дверь, вы сразу натыкались на батарею стальных бочек с навинчивающимися пробками. Что было в бочках, неизвестно, но выглядели они весьма внушительно. На свободном пространстве стояли два письменных стола. На первом помещался компьютер с цветным монитором, и какая-то девушка в сверкающих кожаных брюках увлеченно играла с умной машиной в карты. На другом столике ничего, кроме телефона, не было, и упитанный розовощекий молодец с задорной белобрысой челкой не менее увлеченно вел с кем-то переговоры насчет соснового бруса. На нем был шикарный серый костюм с отливом и бордовый галстук. Все это наводило на мысль о некой строительной конторе, но я своими глазами видела вывеску над входом.
— Хэлло! — весело проговорила мисс Фридлендер. — Могу ли я видеть господина Ситного, пли-из!
Розовощекий мгновенно вскинул на нас глаза, словно прицеливаясь, и быстро сказал отрывистым безапелляционным тоном:
— Он только что выехал — ждите. — И, снова прижав к щеке трубку, сказал без выражения: — Перезвоню позже.
Девушка за компьютером посмотрела на него с некоторым испугом и взволнованно облизнула напомаженные губы розовым язычком. А молодой человек, набычив круглую крепкую голову, шагнул к дверям, вежливо, но решительно отстранив невозмутимого
— Пардон! Еще раз пардон! Позвольте пройти. — И уже от порога бросил растерянной девушке: — Я тоже уезжаю, Мелисса! Если мне позвонят, скажешь, что сегодня меня не будет.
В следующую секунду он исчез, а с улицы послышался шум отъезжающего автомобиля. Мисс Фридлендер потопталась на месте, беспомощно оглядываясь по сторонам, но врожденный оптимизм все-таки взял верх, и она с прежней улыбкой осведомилась:
— Мы можем подождать здесь? Или господин Ситный вернется к определенному часу? Тогда мы могли бы подойти позже. А кто этот энергичный молодой человек? Я имею право знать, потому что я здесь не посторонний человек. Моя фамилия Фридлендер! — Она благожелательно уставилась на девушку, ожидая от нее восторженной реакции.
Но, кроме испуга, хорошенькое лицо ничего не выражало. Хлопая длинными ресницами, она остекленевшими глазами смотрела на элегантного негра, стоявшего перед ней с невозмутимостью судебного пристава.
— Что же вы молчите, дорогая Мелисса? — с некоторым упреком сказала мисс Фридлендер.
Последовал еще один панический взмах ресницами, и слабым голосом девушка проговорила:
— Я не Мелисса. Меня Екатериной зовут.
— Странно! А мне послышалось… — мисс Фридлендер недоверчиво посмотрела на бедную Катю. — Но тем не менее нам хотелось бы ознакомиться с делами фонда — с отчетностью, штатами, планами, наконец… Вы давно здесь работаете?
— Я здесь вообще не работаю, — потерянным голосом сказала девушка. — Я только на минутку зашла — мы с Григорием Алексеичем должны были на шашлыки ехать. Но сначала он должен был позвонить…
— Подождите-подождите! Я ничего не понимаю! — замахала мисс Фридлендер коротенькими ручками. — Куда вы должны были ехать?
— На шашлыки… — тихо сказала Катя, опуская голову.
— Все равно не понимаю! — в отчаянии произнесла мисс Фридлендер. — Это фонд помощи больным СПИДом? И кто это — Григорий Алексеич, с которым вы должны были ехать на шашлыки?
— Григорий Алексеич — это господин Ситный, — послушно объяснила девушка Катя. — Он правда работает в каком-то фонде…
Мне показалось, что моя клиентка слегка побледнела. Признаться, меня тоже начинало мутить от запаха дешевого пеноплена, которым было отделано помещение, а на мисс Фридлендер обрушилась вдобавок совершенно непосильная умственная задача.
— Послушайте, есть ли у вас что-нибудь прохладительное — пепси, спрайт, что угодно? — спросила она в сердцах и опустилась на первый попавшийся стул.
— Я не знаю, — жалобно ответила Катя и, еще раз покосившись на негра, сказала: — А можно я пойду?
— Куда же вы пойдете, — удивилась мисс Фридлендер, — если вам надо дождаться Григория Алексеевича? — Тут она просияла и сообщила мне по-дружески: — Верно, господина Ситного зовут Алексеичем! Как же я сразу не сообразила?
— А его уже теперь не будет, — бесхитростно поведала Катя. — Он же сказал, что сегодня не вернется…
Глаза у мисс Фридлендер вылезли из орбит. Мне ситуация уже давно стала ясной, и я поспешила объяснить: