Смертельный рейв

Уиллоу Мартин

* * *

Несколько дней подряд Рэя подвергали различным медицинским процедурам, чтобы получить максимальное количество новой информации о его биологических показателях. Эксперт из исследовательского центра внимательно ознакомился со всеми анализами, но так и не выявил причины, которая прояснила бы ситуацию с кардинальной сменой режима сна и бодрствования. Клиническая картина не изменилась: ночью пациента мучила бессонница, а ближе к утру он внезапно отключался, весь день пребывал в сумрачном состоянии

сознания, после чего просыпался вновь.

«Мы имеем дело с редчайшим нарушением работы головного мозга, — сделал вывод специалист, наблюдавший за динамикой протекания болезни Рэя. — К сожалению, в настоящее время трудно выдвинуть подходящее научное обоснование. Возможно, понадобится дополнительное обследование».

Рэй сразу же отказался от роли подопытного кролика.

Первым делом после выписки он позвонил матери, хотя и осознавал что на улице уже темно, и, услышав его голос в столь поздний час, она могла бы счесть, что с ним случилась какая-нибудь неприятность. Впрочем, у него не было другого способа выяснить, как поживает после той памятной ночи жирный кусок дерьма по имени Далтон.

— Привет, мам, — как можно беззаботнее заговорил подросток, едва длинные гудки сменились тихим ответом Карлин. — Извини, что побеспокоил тебя так поздно. Ты, наверное, уже легла спать?

— Ох, Рэй, — кажется, звонок сына застал её врасплох. — Я всё время думала о тебе. Почему ты так долго не давал о себе знать?

— С этой работой совсем не было времени. Как вы там? — Рэю стоило огромных усилий выдавить из себя небрежное местоимение, потому что оно заключало в себе отвратительный смысл, объединяя ублюдка и мать в единое целое.

— Далтон подхватил простуду, — произнесла женщина. Судя по всему, она прижала ладонь к трубке, чтобы не разбудить отчима.

— Вот как, — с деланным сожалением отозвался парень.

— Из-за этого он недавно уронил на складе телевизор, — поведала мать.

«Хитрый сукин сын», — пронеслось в голове подростка.

— А как твои дела? Может быть… — на мгновение она прервалась, словно не могла осмелиться сделать сыну важное предложение, но, в конце концов, попросила совсем о другом. — Может быть, ты зайдёшь и возьмёшь дома тёплые вещи? За последнюю неделю очень сильно похолодало, а ты взял с собой только лёгкую куртку.

— У меня есть всё необходимое, — Рэй провёл свободной рукой по подарку Виолет. Ему так и не удалось избавиться от пятна крови на воротнике.

— Рэй… — Карлин тяжело вздохнула. Помимо слабых статических помех, линия донесла какую-то недосказанность.

— Что, мам?

— Прости меня…

— За что?

— Я чувствую себя виноватой. Как будто это из-за меня тебе пришлось уйти.

— Ты здесь совершенно ни при чём, — он мог бы сказать, что виной всему отчим, но предпочёл увести разговор в сторону. — Рано или поздно мне пришлось бы начать собственную жизнь. Не переживай за меня.

— Вчера мне приснился странный и одновременно пугающий сон, — неожиданно вспомнила женщина. — Как будто тебя заперли в тесном сарае. Ты кричишь и зовёшь на помощь, но никто тебя не слышит. Небо разразилось страшными молниями, и твой голос утонул в раскатах грома.

— Я в порядке, — тем не менее, Рэя охватила смутная тревога.

В словах матери он уловил скрытое предупреждение.

После общения с нею подросток вышел из телефонной будки и полной грудью вдохнул морозный, почти до боли обжигающий лёгкие воздух, а затем выпустил наружу густое облако пара. Заснеженный город с нависшими над ним тёмными и неуютными тучами погрузился в глубокий сон, предоставив Рэю наслаждаться холодным одиночеством. Парню показалось, что зимняя стужа пробрала его буквально насквозь, добравшись вплоть до самой потаённой и незаметной части — души, лизнув её шершавым языком отчуждённости.

«Неужели я больше никогда не увижу солнечного света?» — задался вопросом парень, подняв лицо к небу и воззрившись на серый осколок луны. Он ощутил эфемерные прикосновения мелких снежинок, мгновенно тающих на коже.

Выстрел Далтона сделал ночь его неотвратимой спутницей. А если так, ему придётся смириться с новыми правилами игры, но вести эту игру он будет самым беспощадным образом.

* * *

Мистер Девероуз очень удивился, когда узнал о побочном эффекте ранения, которое пришлось перенести подростку, и признался, что ни разу не сталкивался с подобным феноменом нарушения сна. А на все заверения Рэя о готовности продолжать работу в ночную смену хозяин магазина и слушать ничего не стал.

— После серьёзной травмы тебе потребуется некоторое время на то, чтобы восстановить силы, — сказал он.

— Вы и так слишком много для меня сделали. Я не хочу становиться для вас серьёзной обузой. К тому же, мне не хватит денег, чтобы внести арендную плату за этот месяц.

— Об оплате можешь не беспокоиться, — успокоил парня старик. — К тому же, с приходом холодов люди стали реже высовывать нос на улицу, так что сейчас в магазине не так много покупателей. Но у меня есть к тебе один вопрос.

— Какой же?

— Кто-то хотел тебя убить?

— К сожалению, я ничего не помню, — тихо ответил Рэй. У него с трудом повернулся язык, чтобы сказать неправду.

— Не помнишь, или не хочешь вспоминать? — иногда мистер Девероуз представлялся подростку ветхозаветным пророком, который может видеть людей насквозь.

Даже если бы молодой человек принялся клятвенно уверять собеседника в том, что он не лжёт, и один из участков памяти вычеркнут из его жизни навсегда, хозяин магазина всё равно бы ему не поверил. Наверное, старый Девероуз действительно обладал определённым даром и мог безошибочно определить, когда ему пытаются подсунуть «порченый товар».

— Пожалуй, кое-что в твоей голове всё-таки сохранилось, — в голосе хозяина магазина проскользнуло сожаление. — Но если ты считаешь, что это должно остаться тайной, так тому и быть. Я не знаю, в какую именно неприятность ты угодил, поэтому хочу всего лишь предостеречь тебя от совершения непоправимых ошибок. К сожалению, последствия некоторых из них необратимы. А теперь мне пора приниматься за работу.

Часы показывали половину седьмого утра, но мистер Девероуз всегда начинал свой трудовой день раньше, чтобы к приходу первых посетителей магазин встретил их с широко распахнутыми дверями.