Смертельное сафари

Дучи Дэвид

– А что у вас за бизнес? – напирал американец.

– Бухгалтер я, – ответил Янос.

Тут к нам подошел Брайан Хеллер с кружкой пива в руке.

– Добрый вечер, джентльмены!

Мы нестройно отозвались на его приветствие.

– Портье сказал мне, – обратился он к фон Шелленбергу, – что это вы ездите на красном "сузуки".

Серые зрачки немца застыли.

– Ну и что?

В его голосе сквозила угроза, Брайан заколебался.

– Хотел только обратить ваше внимание, сэр, что правилами пребывания в заповеднике запрещается

покидать автомобиль и совершать пешие прогулки.

– Черт возьми, а кто вы такой? – негромко спросил фон Шелленберг.

– Брайан Хеллер. Местный егерь.

– Вот оно что! – кивнул немец.

– Считаю своим долгом вас предостеречь, – примирительно сказал Брайан. – Извините, джентльмены, что прервал вашу беседу. Доброй ночи!

Он пошел назад к бару. Фон Шелленберг тоже поднялся.

– Мне пора отдыхать, – сказал он. – Можно вас на минутку, Канджа?

Мы прошли в вестибюль.

– Кто этот человек? – спросил фон Шелленберг.

– Командует зверьем в заповеднике, – ответил я. – Оказывается, вы взяли напрокат машину, я и не знал.

– Янос ее пригнал. После отъезда туристов мы остались бы без транспорта.

Поразительная предусмотрительность!

– Как с деньгами, не нужно ли еще на расходы? – вдруг спросил фон Шелленберг.

Я покачал головой – чего-чего, а денег у меня больше чем достаточно.

– Отлично! Человека, которого вам завтра надо встретить, зовут Ганс, Ганс Мюллер. Прошу вас позаботиться о нем. Он занимает чрезвычайно важный пост в нашей организации.

Я хотел спросить, зачем это фон Шелленберг разгуливал по заповеднику, но он уже спешил к себе в номер, нетерпеливым жестом отсылая меня прочь.

– Хэлло! – раздался позади женский голос. Я обернулся и увидел Ивонн в белом вечернем платье. Она была восхитительна. – Где ты прячешься?

– Ужинал с коллегами. Есть у тебя время пропустить стаканчик?

Она кивнула. Мы отыскали укромный уголок на террасе, и к нам тут же подошел официант. Вэнс и Янос болтали друг с другом на прежнем месте. Спустя два часа, когда мы с Ивонн ушли в ее номер, они все еще сидели за столиком.

К себе я вернулся только на рассвете. На полу у двери лежала записка от Вэнса Фридмена: "Срочно нужно поговорить. Жду в номере 315".

Когда я умылся и оделся, часы показывали уже половину седьмого. Я упаковал дорожную сумку для предстоящей поездки в Найроби и ровно в семь постучал в дверь Вэнса. Раз уж я ему срочно нужен, он простит мне такую рань.

На стук, однако, никто не отозвался. Я спустился вниз и позвонил американцу в номер. Трубку не снимали, и я поделился своим беспокойством с портье. Тот захватил ключ, и мы вместе поднялись на третий этаж.

Уже с порога стало ясно, что Вэнс Фридмен в номере не ночевал. Кровать была застелена, в ванной комнате сухо и прибрано, на полочке у зеркала аккуратно расставлены бритвенные принадлежности.

Тут я услышал крик портье и пулей выскочил из ванной. С перекосившимся от ужаса лицом он указывал на распахнутое окно. Мысленно

готовя себя к худшему, я выглянул наружу.

Вэнс Фридмен, неуклюже распластавшись, лежал на куче валунов метрах в сорока ниже гостиницы.

– Вызовите управляющего, – велел я портье, и мы оба устремились вниз.

Портье бросился к телефону, я же выскочил наружу и по узкой тропке, вьющейся вокруг гостиничного здания, поспешил вниз, на дно каменного мешка. Через несколько секунд я подбежал к бездыханному телу. Труп уже успел закоченеть.

Вскоре появился управляющий в сопровождении портье и Брайана Хеллера. Мы вместе перевернули тело янки.

– Вот те раз! – изумился Брайан. – Это же один из тех, с кем вы вчера сидели на террасе.

Я кивнул, и егерь склонился над трупом.

– Видно, хватил лишнего, а? Бедняга, какой нелепый конец!

– Необходимо сообщить в полицию, – напомнил я.

– Ближайший полицейский участок – в Вои, – сообщил управляющий, нервный малорослый человечек.

– Знаю я этих увальней, – сказал Брайан, – раньше полудня не прибудут.

Мы переминались в нерешительности.

– Нельзя его здесь оставлять, – заговорил управляющий. – Это может испортить настроение нашим постояльцам.

Мы согласились с ним.

– Рано или поздно что-нибудь в этом роде должно было случиться, – сказал Брайан. – Давно следовало поставить решетки на окна, чтобы такой вот пьянчуга не сиганул вниз.

Казалось очевидным, что произошел несчастный случай: турист выпил лишнего, поднялся к себе и слишком резко распахнул окно.

Управляющий скривился. Он не был способен к решительным действиям. Лучше всех владел собой Брайан Хеллер, вот с кого следовало брать пример.

– Раз так, за дело! – воскликнул он. – Уберем его, пока туристы не поднялись.

Мы с трудом втащили тело по крутой тропинке наверх. Брайан предложил занести труп в триста пятнадцатый номер и уложить на кровать. Так мы и сделали. Управляющий сунул ключ от номера в карман и оставил портье сторожить дверь до приезда полиции. Ничего хорошего от визита блюстителей порядка он не ждал.

Мы спустились вниз и заказали кофе. Управляющий, дозвонившись в полицию, присоединился к нам. Я показал им записку Вэнса, рассказал, как не мог до него дозвониться: пусть лучше услышат от меня, чем от портье. Ждать приезда полиции из Вои в мои планы не входило.

Позднее, за завтраком, я поведал о случившемся фон Шелленбергу и Яносу.

– Он мертв? – вытаращил глаза фон Шелленберг.

Я кивнул.

– Как же это?

– Судя по всему, выпал из окна. В общем, свернул себе шею.

Я сказал им о записке, которую нашел под дверью. Они помолчали, потом Янос спросил:

– А что в ней?

– Ему надо было срочно со мной поговорить. Но когда я пришел, он уже лежал на дне ущелья. Мертвый.

Фон Шелленберг закурил сигарету.

– Мы с ним расстались в баре, – сказал Янос бесстрастно. – Незадолго до полуночи. Весь вечер пили и довольно крепко набрались.