Смертельно безмолвна - 2
Шрифт:
Она одержимо хватается ладонями за лицо, горбится, а я спрашиваю:
– Фонтан?
Мэри-Линетт Монфор порывисто оборачивается и впивается в мое лицо блестящими от
напряжения глазами. Она больше не прислушивается к звукам, прорывающимся сквозь открытое
окно, и силы вновь возвращаются к ней в полном объеме.
– Верно. Фонтан. Наверно, они в...
– ...парке.
Женщина кивает, а я выдыхаю. Что ж, класс! Устроим прогулку по красивым местам
Астерии,
Мы останавливаемся перед воротами в городской парк через несколько минут. Мэри сразу
же порывается к входу, а я оббегаю пикап сзади и достаю из-под брезента комплект стрел и
спортивный лук. Не хочу вновь стоять и чувствовать себя уязвимым кретином.
– Это вместо браунинга, – поясняю я, подходя к женщине, а она хмыкает.
– Откуда у тебя вообще пистолет, гений?
– Мне его отдала Бетани перед тем, как уехала вместе с семьей из Астерии.
– Бетани уехала? – Удивляется Мэри-Линетт, вскинув брови. – Но когда?
– Сегодня рано утром. Я бы рассказал, нам с вами есть что обсудить. Но не успел.
– Обсудим, когда вернемся домой.
Я коротко киваю, завидуя бессмертному оптимизму женщины, неуклюже поправляю
качающиеся из стороны в сторону стрелы и ступаю вслед за Монфор.
Фонтан находится в центре парка. Это скульптура огромного орла с распростертыми
крыльями, к которому ежедневно приходят слабоверующие мамаши и романтики, стойко
убежденные в том, что, если кинуть в фонтан монету и загадать желание, оно непременно
сбудется. Идиоты, другими словами. Уверен, что сегодня там будет пусто.
Если Мэри-Линетт не ошиблась, мы выйдем на Монфор через пару минут: парк этот
небольшой. Наверняка, поэтому мне и не нравилось сюда приходить. Я не мог потеряться. Не
мог просто брести куда-либо, рассуждая о том, что меня волновало. Едва я погружался в
собственные мысли, как тут же ноги приводили меня к одному из выходов.
Неожиданно Мэри-Линетт впивается пальцами в мое плечо и резко дергает на себя.
– Что вы...
– Тише, – бросает она, приложив палец к губам, и сводит брови, – не двигайся.
– Вы их услышали?
– Нет, увидела.
Мэри кивает вперед, а я оборачиваюсь и замечаю за скульптурой орла Ариадну. Она стоит,
скрестив на груди руки. Мне плохо видно ее лицо, половина тела скрыта фонтаном, но зато я
вижу нечто другое. Нечто, что меня действительно удивляет.
На скамье в полусознательном состоянии сидит Меган фон Страттен, ведьма утопает в
собственной крови, которая стремительно скатывается по ее испещренному ранами телу
толстыми
– Что тут происходит?
– Понятия не имею.
– Она умирает, – озадачено шепчу я и придвигаюсь немного ближе, чтобы разглядеть
корчащееся от боли лицо главной ведьмы, правой руки Люцифера.
Ариадна подталкивает вперед Норин Монфор и отрезает:
– Лечи.
Конечно. Вот зачем она приходила домой. Мэри-Линетт шумно выдыхает, впивается в мое
плечо пальцами и шепчет:
– Слава богу, она цела.
– Слава богу, что мы целы.
Скептицизм в моем голосе ничуть не задевает женщину. Она продолжает глядеть на сестру,
а я прищуриваюсь. Кто мог ранить фон Страттен? Союзники бы нам не помешали.
– Я не собираюсь помогать ей, – ровным голосом шепчет Норин Монфор и, конечно,
вздергивает подбородок. Убеждения этой женщины еще сыграют с ней злую шутку, даже не
сомневаюсь. Но я не осуждаю Норин. Я понимаю ее.
Иногда умереть лучше, чем потерять себя.
– Лечи ее, – повторяет Ариадна, приблизившись к тете, и скалит зубы, – живо.
К сожалению, сил сопротивляться у Норин не находится. Она безвольно порывается вперед,
усаживается перед прибывающей в агонии фон Страттен и прикладывает ладони к ее глубоким,
уродливым ранам. Я представляю, как сильно Норин ненавидит Меган. И как же сильно она
ненавидит теперь себя за то, что спасает ей жизнь.
Собрав в руку горсть коричневой, мокрой земли, Монфор прижимает грязь к груди Меган и
крепко зажмуривается, ссутулив от напряжения спину. Я почему-то думаю, что у нас сложилась
крайне паршивая ситуация, ведь как только Норин вылечит фон Страттен, в ее присутствии
больше не будет надобности. Как и в ее жизни.
– У нас пара минут, – чеканю я, взглянув на Мэри-Линетт.
– Если раскроем себя сейчас, рискуем навредить Норин.
– Мы в любом случае рискуем. Ари считает, мы мертвы. Это наше преимущество.
– Эффект неожиданности.
– Именно. Но этот эффект укорачивается в несколько раз, так как дело мы имеем не с
обычными людьми, а с ведьмами. Нужно действовать очень быстро.
– Как можно действовать быстро, если наш противник – Дьявол в юбке?
– Ариадна... она... – мне хочется сказать, что Ари борется, хочется сказать, что она не
причинит нам вред. Но потом я вспоминаю, как она повернулась к нам спиной и ушла, как она
оставила нас умирать, не поведя бровью. – Она еще не потеряна.