Смертельно безмолвна - 2
Шрифт:
– Но зачем ей это?
– В том-то и дело, я не знаю. Я не понимаю, почему она вернулась в Астерию и лишь тем
занимается, что пытается привлечь к себе внимание. Это никак не вяжется с планом, в котором
первостепенно фигурирует Дьявол и его идея апокалипсиса.
– Но с чего ты решил, что Люцифер собирается устроить конец света? – Спрашивает Норин,
скрестив на груди руки. – Поверь, это последнее, чего он желает. Избавившись от людей, он
лишит себя любимых
– Тогда почему он забрал Ари? Чтобы она читала речи в школе? Носила платья?
– Здесь нечто другое.
– Что? – Я недовольно стискиваю зубы и втягиваю воздух глубоко в легкие, я ужасно устал
искать смысл там, где его нет, устал ошибаться, идти вслепую. Я теряю время. – Мы должны
понять, что происходит, потому что почти уверен, что Ариадна водит нас за нос.
– Я всего день в Астерии, а ты уже строишь теории заговора? – Внезапно проносится
знакомый голос по гостиной, и мы с Монфор ошеломленно застываем.
Я гляжу на языки пламени, хрустящие в камине, и сдавливаю в пальцах мраморную панель,
такую же ледяную, как и холод, пробежавший по моей спине. Обернуться сложно, я никогда не
думал, что оборачиваться так сложно. Но я должен, должен.
– Вы не рады меня видеть?
Ее голос пробирается внутрь меня, и я сразу же пытаюсь отыскать Ари взглядом, сам того
не понимая. Оглядываюсь и вижу, как Ари облокачивается о дверной косяк, скривив алые губы.
Она улыбается, а глаза ее сверкают ярче шипящих искр.
– Ариадна, – срывается шепот с губ Мэри-Линетт, и она робко порывается вперед, но Норин
останавливает ее, вовремя вытянув руку. Старшая Монфор недоверчиво горбится и замирает, наверняка, понятия не имея, что делать, а я с маниакальной сосредоточенностью наблюдаю за
языками пламени, которые отражаются и плавают в глазах нашей гостьи.
– Никто не хочет обниматься, – расстроенно шепчет Ариадна на выдохе, – жаль.
– Мы рады видеть тебя дома, Ари, – ровным голосом протягивает Норин, на что Ари
хмыкает и отталкивается от стены, размяв затекшую спину. – Я должна сказать, что...
– Должна сказать, рады видеть... Тебя от самой себя еще не тошнит?
– Я не...
– Твои пустые слова невероятно раздражают. Выворачивает наизнанку от того, какая ты
правильная, черствая, или нет. – Ариадна неожиданно оказывается прямо перед Норин,
наклоняет голову и шепчет. – Мертвая.
Старшая Монфор замирает, не позволив ни одной эмоции появится на лице, а Мэри-Линетт
поджимает губы, наверняка, не зная, что делать. Она бросает в мою сторону косой взгляд,
затем откашливается, вздернув тонкие брови.
– Ты ведь пришла не для того, чтобы пообщаться с нами, верно?
Ариадна стремительно оборачивается и щурит темные глаза.
– Да, милая, я здесь не за этим.
– Тогда зачем?
– Мэтт, может, ты ответишь? – Пропевает Ариадна, сменив гнев на хитрую ухмылку, а я
скептически всматриваюсь в ее блестящие глаза. – Ты ведь у нас все знаешь.
– Сомневаюсь.
– Неужели? Не помню, чтобы ты когда-то не находился с ответом.
– Люди меняются.
Ариадна усмехается, прожигая меня малахитовым взглядом, а я опускаю руки, будто не хочу
отбиваться, не собираюсь давать отпор. Я становлюсь на редкость жалким.
– Норин, – отрезает девушка, повернувшись лицом к Монфор, – ты пойдешь со мной.
Я недоуменно свожу брови, а Мэри-Линетт округляет бирюзовые глаза. Она смотрит на
сестру, потом смотрит на Ариадну и невольно ступает вперед, не отдавая себе отчета в том, что
двигается, в том, что начинает грузно дышать и сжимать изо всех сил пальцы.
– Куда вы собираетесь?
Ари молчит. Скучающим взглядом осматривает комнату, вздыхает и кивает Норин в сторону
выхода, не чувствуя, как страх сковывает людей, находящихся в гостиной. Норин вздергивает
подбородок, в свойственной ей аристократичной манере, а я не могу оторвать настороженного
взгляда от лица Ариадны. Что она задумала?
– Я ненавидела этот дом, – неожиданно шепчет Ари, прокатившись бледной ладонью по
деревянной стене. – Столько ведьм прогнило в его стенах. Это не дом. Это кладбище.
Мы молчим, не шевелимся. Мы ждем. Никто не решается нарушить тишину, потому что не
знает, к чему приведут слова, и на что они спровоцируют гостью. Когда Ариадна не глядит на
меня ядовитым и омертвелым взглядом, она кажется прежней. Но как только ее черные зрачки
встречаются с моими, по коже прокатывается пожар из дрожи.
– От этого дома давно пора избавиться. – Ее ладонь скатывается вниз.
В эту же секунду пламя в камине вспыхивает яркими искрами, откашливается, будто живой,
умирающий человек! Но пламя не утихает, силы его не угасают. Уже в следующее мгновение
огонь разрастается и выплевывает наружу оранжевые языки, которые проворно цепляются за
мраморную плиту, оставляя черную копоть, и за ковер, оставляя пылающие искры. Жар ударяет в
лицо, и я собираюсь отпрыгнуть в сторону, но внезапно натыкаюсь на пустой взгляд девушки, в
котором плавают огненные, сверкающие линии.