Смертельно безмолвна - 2
Шрифт:
решительно плетется на кухню, по пути схватившись за мою руку, и переступает через порог, растянув губы в довольной улыбке.
– Мы вернулись.
На кухне много людей: Монфор, Джейсон, Хэрри и незнакомый мужчина, который, по всей
видимости, приходится Эби отцом. Все они одновременно поднимают головы, и я чувствую себя
загнанной в вольер обезьяной. Можно еще скривиться и помахать рукой.
– Где тебя носило? – Сетует незнакомец. – Слишком долго.
– Прости.
– В следующий
– Да, отец.
Девочка опускает взгляд, а мужчина сводит темные брови. Лицо у него осунувшееся,
смуглое, покрытое тонкими морщинами. На плечах широкая куртка с порванным воротом, а
носки ботинок и вовсе стерты. Волосы короткие, грязно-русого цвета. Осанка горбатая.
Я почти уверен, что между Эби и этим человеком нет ничего общего. И я ошибаюсь.
– Этот человек - Дюк Роттер, – отрезает Джейсон и достает сигареты, а я неожиданно
подаюсь вперед, чтобы пожать Джейсону руку, что абсолютно на меня не похоже. Я даже не
думал, что обрадуюсь встречи с ним. И, тем не менее, дышать мне становится проще. Я не умею
привязываться к людям. Для меня это один из самых затейливых и неопознанных процессов, свойственных человеку. Но я привязался к Хэйдану, я привязался к Ариадне. А теперь я еще
привязался и к Джейдану Соннеру. Лишь сейчас до меня доходит, что рядом со мной, наконец,
появился человек, который способен принимать решения и нести за них ответственность. Кроме
меня самого, разумеется.
– Рад тебя видеть, – признаюсь я, поджав губы, и Джейсон криво улыбается, наверно, подумав, что я спятил, и устало похлопывает меня ладонью по здоровому плечу.
– Аналогично, мальчик.
Он стискивает в зубах сигарету, глубоко затягивается, а я перевожу взгляд на Норин.
Выглядит она немного уставшей, но как всегда стоит прямо и чванно, будто бы палку к ее спине
не просто привязали, а прибили гвоздями. Норин Монфор кивает мне, что, наверно, обозначает
«спасибо» или «я рада тебя видеть». По венам у меня прокатывается горючая смесь, похожая на
радость или гордость. Я уверен, что заслужить уважение этой женщины очень сложно. И внутри
сжимается желудок, пусть я и не хочу себе в этом признаваться.
– Оказывается, Джейсон не просто добыл информацию о нужных нам семьях, – Мэри сидит
за столом и, как ни в чем не бывало, жует яблоко, – он нашел сами семьи.
– Не все, – поправляет ее Джейсон, опустив руку с искрящейся сигаретой. – У семьи Аллен
нет представителей. Последний умер лет двадцать назад. А Этел кочевали с одного места на
другое, не оставляя за собой следов. Но мне посчастливилось найти Роттеров.
– Удача тебя любит, забыл? – Встреваю
испарину. Плечо горит. Нужно обработать его, но сам я просить помощи не собираюсь.
– Да, Манэки сыграла в мою сторону.
– Удача здесь не причем, мы знали, что вы обратитесь к нам, и поэтому наплевали на
дерьмо, которое вы в нашу жизнь непременно принесете. – Дюк Роттер пренебрежительно
изучает меня пустыми глазами. – Что вы знаете о враге, с которым имеете дело?
– А что вы знаете? – Отвечаю я, недовольно стиснув пальцы.
– Вопросы задаю я, голубок.
– Голубок?
Меня передергивает. Судорога прокатывается по лицу, и я почти уверен, что уже не сижу на
месте, а несусь вперед, чтобы врезать этому кретину как следует по челюсти. Мне ничего не
стоит размазать его по стене даже с двумя поврежденными руками, пусть в этом он не
сомневается. Однако в эту же секунду ко мне со спины подходит Хэйдан. Он кладет ладонь
поверх моего здорового плеча и шепчет:
– Не надо.
– Послушай брата и сиди молча.
– Папа, пожалуйста...
– Не влезай. Катись отсюда, давай, поживее.
Эби расстроенно поджимает губы и выбегает из кухни, а я вновь перевожу взгляд на нашего
гостя, на этот раз не просто изучая его физиономию, а прожигая в ней дыру.
– Что? – Бросает он, смотря мне в глаза, а я недовольно стискиваю зубы. Урод.
– Мы здесь, чтобы обговорить план, – вмешивается Норин, облокотившись спиной о
разделочный столик, – не время препираться.
– Да. Пора обсудить детали, – соглашается Мэри-Линетт, кивнув сестре. – Дюк, ваша дочь
питается стихией воды, она идеально подходит по описанию.
– Я и не сомневался.
– И мы ценим, что вы согласились помочь.
– Еще бы. Вся эта херня с предсказаниями постоянно сбывается. Сопротивляться нет
смысла, не так ли? – Дюк чешет ногтями, под которыми скопилась грязь, подбородок, и на
Джейсона смотрит, криво ухмыляясь. – Ты ведь согласен со мной, песик?
Это он зря. Джейсон покачивает головой, выдыхая серые, узорчатые клубья дыма, и
медленным, ровным голосом отрезает:
– Не стоит так меня называть.
– Почему же?
– Потому что ты хочешь жить.
Я усмехаюсь и вижу, как усмехается Хэрри. Только идиот будет злить Джейсона; мы все
прекрасно знаем об этом, поэтому одновременно переглядываемся, испугавшись, что в какое-то
мгновение Дюк Роттер добьется своего, и Эбигейл станет сиротой.
– Вернемся к проблеме, – отрезает Джейсон, выбросив окурок в мойку. – Не против?