Смертельная удача
Шрифт:
— Кем вы работаете? — спрашивает Кендрик.
— О, много кем, — отвечает Конни. — День на день не приходится.
Много кем, значит. Следовательно, Кендрик был прав. Ибрагим разливает виски из графинчика по бокалам.
— Мне не надо, дядя Ибрагим, спасибо, — говорит Кендрик.
Ибрагим кивает:
— Может, апельсинового сока? Кажется, у меня и «Спрайт» есть.
Кендрик поворачивается к дяде Джейсону:
— Дядя Джейсон, мне можно «Спрайт»?
— Твоя мама сказала: никакого
— А «никакой стрельбы» она не говорила? — спрашивает дедушка. — Пусть пацан выпьет «Спрайт».
Дядя Джейсон кивает. Кендрик рад. Во-первых, ему нальют «Спрайт»; во-вторых, мама велела дяде Джейсону не давать ему сахар. Значит, она по-прежнему все контролирует, хотя ее нет рядом.
— А мне можно «Спрайт»? — спрашивает Тия.
— Конечно, — отвечает Ибрагим. — Напитки на кухне. Угощайтесь.
Так-так. Кендрик любит «Спрайт»; Тия тоже любит «Спрайт». Кажется, у них много общего. Тия идет на кухню. Ее волосы мягко покачиваются. Она точно пользуется кондиционером.
— Кендрик, — говорит дедушка, — ступай, помоги Тие на кухне: у нас тут скучный взрослый разговор.
Кендрик кивает. Интересно. Обычно его хлебом не корми, дай послушать скучный взрослый разговор. Он часами может сидеть и слушать, как Джойс рассказывает про свою подругу, которой сделали операцию по замене тазобедренного сустава, причем она пошла в частную клинику, да еще никого не поставила в известность, но она выбрала самую дешевую клинику, и они напортачили, и угадайте, кому пришлось все исправлять? Конечно, старым добрым бесплатным врачам из Национальной службы здравоохранения! Кендрик такое обожает.
Но сейчас почему-то его так и тянет на кухню.
Взрослые усаживаются говорить. Дядя Джейсон, дедушка, Ибрагим, таинственная Конни, которая работает много кем. Кендрик представляет ее на пляже на Карибских островах: она сдает каяки в аренду.
Он заходит на кухню. Тия протягивает ему «Спрайт».
— Спасибо, — говорит Кендрик. — Вы очень любезны.
Тия снова улыбается:
— У тебя очень хорошие манеры.
Кендрик кивает. Он всегда гордился своими манерами. Не все обращают на это внимание, но Тия заметила.
— Ты будешь здесь жить? — спрашивает Тия.
— Кажется, — отвечает Кендрик. — А вы?
— Кажется, — вторит Тия.
Кендрик думает, о чем бы с ней поговорить. Будь с ним дядя Ибрагим, он был просто спросил: «Дядя Ибрагим, по-вашему, долго ли слон может задерживать дыхание?» — и они бы проговорили час. Но почему-то ему кажется, что с Тией этот номер не пройдет. Нужна другая тема. Он решает рискнуть:
— Вы смотрите «Друзей»?
— Обожаю «Друзей», — говорит Тия. — Посмотрим?
— У Ибрагима «Амазон Прайм», — сообщает Кендрик. — Он оформил подписку, чтобы смотреть
— Джоуи, — отвечает Тия. — А тебе?
Кендрик прихлебывает «Спрайт». Джоуи, значит. Не Фиби. Может, все дело в переизбытке сахара, но он чувствует себя совсем не так, как обычно. Может, так и ощущается жизнь, когда стены рухнули? В гостиной говорят на повышенных тонах, но отдельных слов Кендрик не различает.
Он ставит стакан на подставку и отвечает:
— Тия, мне тоже больше всего нравится Джоуи.
Джоанна в курсе, что Донна не расследует это дело. Она готова поспорить, что ее подослала Элизабет, чтобы исключить Пола из списка подозреваемых.
И тем не менее Джоанна рада ее видеть. Она хочет кое о чем попросить Донну и уверена, что та не откажет.
— Какой у вас красивый дом, — говорит Донна и садится на диван. — Это же не ИКЕА?
— Этот диван из Марокко, — отвечает Джоанна. — Но сейчас и в ИКЕА можно купить много всего хорошего.
— Ты прямо как твоя мама, — произносит Донна и смеется. Джоанна смотрит на нее, и Донна понимает, что это не повод для смеха. Она перестает смеяться.
— Странно, что прислали именно тебя, Донна, — замечает Джоанна. — Разве ты расследуешь это дело?
— Я на подхвате, — отвечает Донна. — Настоящие детективы расследуют реальные зацепки.
— И защищают принца Эдварда, — говорит Джоанна.
— А я даже не знаю, что такое хедж-фонд, — замечает Донна. — Может, я не ту карьеру выбрала? Хотела бы я такой диван.
— Зачем кому-то хедж-фонд, когда у вас в подвале в Сассексе спрятана четверть миллиарда, — говорит Джоанна. — Я бы просто украла деньги.
— Чего? — спрашивает Донна.
Джоанна смеется:
— Ну разумеется. Тебе ничего не сказали. У Холли с Ником биткоинов на четверть миллиарда. И все пытаются найти код от сейфа. Поэтому и бегают как ошпаренные.
— Господи, — ахает Донна. — Мне никто ничего не говорил. Хотя я не расследую это дело, так что…
— То есть ты все-таки пришла к нам неофициально?
Из кухни доносится шум. Донна вытягивает шею и заглядывает на кухню: хочет убедиться, что Пол их не слышит.
— Нет, — признаётся она. — Меня прислала Элизабет.
— Я так и знала, — кивает Джоанна. — Спасибо, что сказала правду. Но пусть Пол думает, что это официальный визит. Если он узнает, что тебя прислала Элизабет, он испугается.
— Она просто хочет убедиться, — говорит Донна.
— Понимаю, — кивает Джоанна.
— А ты не пошутила про четверть миллиарда?
— Нет, — отвечает Джоанна. — Только, пожалуйста, не говори Элизабет, что я тебе сказала. Она моей маме покоя не даст.