Смертельная удача
Шрифт:
Элизабет кивает:
— Я рада, что вы тоже его видите. Какой абсурд, Богдан. Ведь это просто кресло — несколько досок, обитых тканью.
Богдан взвешивает следующие слова и решает, что произнести их важно.
— Сейчас кресла чаще делают из гальванизированной стали, но именно это из дерева, вы правы.
У Богдана жужжит телефон. Он смотрит на экран и игнорирует сообщение.
— Кто это, Богдан? — спрашивает Элизабет.
— Никто, — отвечает Богдан.
— Будь это никто, телефон бы не сигналил, —
— Это друг, — говорит Богдан.
— Какой друг?
— Ладно, это Рон, — признаётся Богдан.
— Ясно, — говорит Элизабет. — Прочитайте.
— Там ничего важного.
— Прочитайте.
Богдан читает сообщение.
— И что он от вас хочет?
— Просто увидеться, — говорит Богдан.
— Тогда пойдемте, — предлагает Элизабет.
— Он пишет: «Только не бери Элизабет с собой».
Элизабет кладет руку на плечо Богдана:
— И что, вы думаете, я на это скажу?
Рон вернулся к себе. Ему надо подумать. Джейсон во всем ему признался, и все оказалось даже хуже, чем Рон предполагал.
Дэнни избил его дочь. Сьюзи пригрозила ему пушкой, и Дэнни сбежал. А теперь отправил к Джейсону наемного убийцу. Рон чувствует себя беспомощным.
Но ему и прежде приходилось чувствовать себя беспомощным. И когда это происходило, вслед за беспомощностью он всегда испытывал гнев. Будь Дэнни Ллойд сейчас здесь, Рон бы его прикончил. Убил, закопал и никогда бы об этом не вспомнил.
Рон понимает, что, возможно, до этого дойдет.
— Мне нужна новая дверь, — говорит Джейсон и садится. Они сидят напротив друг друга, отец и сын, но сейчас в первую очередь — двое мужчин и лишь потом — отец и сын.
Что же делать? Действовать ли кулаками и оружием или мозгами? Рон предпочитает кулаки и оружие.
Впрочем, к делу. Кендрик остался с Ибрагимом и Тией. Рону было неудобно просить друга об одолжении, но Кендрик, кажется, был доволен. Рон связался кое с кем еще. С человеком, на чью помощь можно рассчитывать.
— Сьюзи в безопасности? — спрашивает он сына.
— Она у друзей, — отвечает Джейсон. — И знает, что надо залечь на дно.
— И долго это продолжалось? — спрашивает Рон. Он не желает знать ответ, но если хочешь драться, убегать нельзя. Это первое правило.
— Не могу сказать, — отвечает Джейсон. — Она мне никогда не говорила. Наверное, ей было стыдно.
— Не стыдно, — говорит Рон. — Сьюзи не стала бы стыдиться. Она просто знала, что, если обо всем тебе расскажет, Дэнни Ллойд не жилец.
— Возможно, — соглашается Джейсон. — Она права: я действительно готов прикончить его прямо сейчас. У него был шанс меня достать, и он его упустил. Теперь моя очередь.
— Надо быть умнее, Джейс, — говорит Рон. — И Дэнни должен знать, что это мы. Он должен понять, что мы делаем это
Звонят в домофон — Рон и Джейсон замирают. Рон прикладывает палец к губам и подходит к домофону. Видит то, что надеялся увидеть, — широкоплечую фигуру Богдана — и успокаивается. Но он также видит то, что не надеялся увидеть. Элизабет. У нее наверняка найдется мнение по данному вопросу, и вряд ли она согласится с предложением убить Дэнни Ллойда и закопать его в неглубокой могиле. Рон впускает их в дом, отпирает дверь и оставляет ее открытой.
— Он притащил с собой Элизабет, — говорит он и снова садится.
— Расскажешь ей все? — спрашивает Джейсон.
— Конечно, — отвечает Рон, — она все равно догадается.
— Как тебе встреча с Конни Джонсон? — интересуется Джейсон.
Рон пожимает плечами:
— Я сейчас в таком настроении, что пусть попробует меня убить. Посмотрим, чем это кончится.
— Мне показалось, она плакала, — замечает Джейсон.
— Сомневаюсь, — говорит Рон.
Богдан открывает дверь и заходит; Элизабет шагает следом. Он указывает на нее:
— Простите, если бы я не взял ее с собой, она бы меня не отпустила. Я все перепробовал.
Рон отмахивается:
— Это же Элизабет. С ней сам черт не сладит.
— Смотрю, мальчики устроили междусобойчик? — спрашивает Элизабет. — Мы с Джойс, по-вашему, слишком нежные для этого дела?
— Это касается Сьюзи, — говорит Рон.
— О, — отвечает Элизабет.
— Можешь продолжать дерзить, если хочешь, а можешь сесть, выслушать и не осуждать.
Элизабет кивает:
— Сесть и выслушать я точно могу.
— Муж Сьюзи ее избивал, — начинает Рон.
— Мне очень жаль, Рон, — произносит Элизабет. Ей правда жаль. Ей больше не нужно ничего говорить.
Рон отмахивается: он не любит, когда ему сочувствуют.
— Она пригрозила ему пушкой, он сбежал и нанял стрелка, который пытался убить Джейсона.
Элизабет кивает:
— А теперь, значит, вы с Джейсоном и Богданом возомнили себя героями и хотите его проучить?
— Идея такая, да, — отвечает Рон.
— Я должен прикончить его прежде, чем он прикончит меня, — говорит Джейсон.
— А зачем вам Богдан?
— Кто-то должен сесть за руль, — отвечает Рон. — Больше от него ничего не потребуется.
— Можно мне с ними? — спрашивает Богдан у Элизабет.
Рон догадывается, что Элизабет ответит нет.
— Конечно, — говорит Элизабет, — ты должен им помочь.
Кажется, ей не просто жаль, — она злится. Злость лучше сочувствия, против злости Рон ничего не имеет.
— Только не говори Донне, что Богдан поехал с нами, — предупреждает он.
— Не говорить офицеру полиции, что вы задумали убить человека? — спрашивает Элизабет. — Да вы, ребята, все продумали.