Смерть
Шрифт:
Сиара
Я сижу на веранде и смотрю на звезды, когда слышу, как огрызается Педро:
— Душ, блять, может подождать. Даже если я смою кровь, Сиара все равно будет в шоке. Надеюсь, она надерет тебе задницу.
Вскакивая с любимого кресла Сантьяго, я спешу в дом, и когда вижу кровь, меня охватывает леденящий ужас.
— Mi amor, — говорит Сантьяго, быстро подбегая ко мне. — Все не так плохо, как кажется.
Мои
— В тебя стреляли!
Он ухмыляется мне.
— Видела бы ты того парня. Педро надрал ему задницу.
— В тебя стреляли, — повторяю я, а затем хватаю его за здоровую руку и тащу в гостиную. Я толкаю его на диван и смотрю на Педро: — Приведи доктора Пирес! Зачем ты привел его сюда? Он должен быть в клинике.
Педро разводит руками.
— Именно это я ему и сказал, но он хотел увидеть тебя.
Сантьяго продолжает ухмыляться, и я рявкаю на него:
— Сотри эту ухмылку со своего лица! Это не смешно.
— Он наслаждается чертовым вниманием, — бормочет Педро.
В следующую секунду доктор Пирес вбегает на виллу вместе с Сэмюэлем, и я с облегчением выдыхаю, указывая на руку Сантьяго.
— В него стреляли!
Доктор Пирес качает головой, глядя на Сантьяго, и садится рядом с ним. Сэмюэль придвигает стеклянный кофейный столик поближе, чтобы она могла поставить на него свою сумку.
— Серьезно, — говорит она, снова качая головой. — Все было бы намного проще, если бы ты сразу пришел в клинику.
Не отрывая от меня взгляда, он отвечает ей:
— У меня были дела поважнее.
Я опускаюсь на колени у его ног и тянусь к его левой руке, переплетая свои пальцы с его.
Доктор Пирес делает Сантьяго укол, на что тот говорит:
— Надеюсь, это лучше того дерьма, которое использует доктор Антонио.
— Конечно, — смеется она. — Для тебя только самое лучшее. Хотя оно может вызвать у тебя сонливость.
— Все в порядке. Педро отнесет мою задницу в постель.
— В твоих гребаных мечтах, козел, — ворчит Педро. Он подходит к шкафчику, где стоят различные бутылки с алкоголем, и наливает янтарную жидкость в стакан.
Я наблюдаю, как он допивает напиток, а затем снова смотрю на руку Сантьяго, которую доктор Пирес промывает, чтобы осмотреть рану.
— Посмотри на меня, mi sol, — говорит Сантьяго, и я перевожу взгляд на него. Он вырывает свою руку из моей и обхватывает ладонями мои щеки.
— Не шевелись, — бормочет доктор Пирес.
В тот момент, когда мой взгляд скользит на его руку, Сантьяго говорит:
— Нет. Смотри на меня. Тебе не нужно это видеть.
Я свирепо смотрю на него.
— А тебе нужно было обратиться в клинику.
Улыбка возвращается
Он поднимает руку и сжимает мое предплечье, в то время как доктор Пирес пытается найти пулю в его руке.
О Боже.
Я сжимаю его все сильнее и сильнее, пока она продолжает искать, и когда она, наконец, вытаскивает пулю, меня охватывает облегчение.
Смех Сантьяго и его слова звучат приглушенно, когда он говорит:
— Мне нужен воздух.
Я быстро отпускаю его, но он продолжает держать меня за руку. Он прислоняется головой к спинке дивана и просто смотрит на меня.
Когда доктор Пирес зашивает рану и накладывает повязку, она говорит:
— Старайся не мочить руку, пока я снова не осмотрю рану.
Я киваю.
— Хорошо.
Она достает из своей сумки упаковку лекарств и говорит:
— Если почувствуешь сильную боль, прими две таблетки.
— Они мне не нужны, — говорит Сантьяго, но я протягиваю руку и забираю у нее упаковку.
Сэмюэль все убирает, пока доктор Пирес встает с дивана.
— Не думай, что сможешь отвертеться от этого. Я жду тебя в клинике.
— Когда? — Спрашиваю я.
— Завтра в десять утра.
— Он придет, — заверяю я ее.
— Спасибо, док, — говорит Сантьяго, поднимаясь на ноги. — На сегодня все, ребята.
Сэмюэль уходит с доктором Пирес, но когда Педро направляется к входной двери, Сантьяго говорит:
— Педро. — Он ждет, пока его заместитель посмотрит на него. — Я всегда приму пулю за тебя. Я также отвечаю за твою безопасность, потому что не могу позволить себе потерять тебя.
Гнев сходит с лица Педро.
— А давай просто не будем попадать под огонь?
Сантьяго улыбается ему.
— Звучит неплохо.
Педро уходит, закрывая за собой дверь, поэтому я хватаю Сантьяго за руку и тащу его в нашу спальню.
— Я просто хочу принять душ, mi amor.
Я отпускаю его руку и, зайдя в ванную, включаю краны, а потом поворачиваюсь и расстегиваю пуговицы на его рубашке.
— Ты злишься на меня? — Спрашивает он обеспокоенным тоном.
Я поднимаю на него взгляд.
— Нет, но я и не в восторге. — Я осторожно стягиваю ткань с его плеч. Затем снимаю с него штаны и ботинки, и когда он остается голым, говорю: — Залезай в душ.
Я быстро раздеваюсь, пока Сантьяго встает под струю, а затем присоединяюсь к нему. Я мою его тело, и каждая капля крови, смешивающаяся с водой, отзывается болью в моем сердце.