Смерть правды

Какутани Митико

Десятилетием позже исследователь Том Николс в книге «Смерть экспертного знания» писал, что злонамеренную враждебность к установленному и доказанному знанию проявляют как правые, так и левые. «Все мнения по любому вопросу одинаково хороши» {58} , – с пеной у рта твердят очень многие. Невежество сделалось модным.

«Если граждане не утруждают себя приобретением элементарных сведений по тем вопросам, которые напрямую затрагивают их жизнь, – писал Николс, – они волей-неволей отказываются и от своего слова в этих важных вопросах, а когда избиратели теряют контроль над принципиальными решениями, возникает риск захвата власти невежественными демагогами или более тихого и постепенного сползания демократических институций в авторитарную технократию» {59} .

58

Tom Nichols, The Death of Expertise: The Campaign Against Established Knowledge and Why It Matters (New York: Oxford University Press, 2017), 20.

59

Tom Nichols, The Death of Expertise: The Campaign Against Established Knowledge and Why It Matters (New York: Oxford University Press, 2017), 11.

Вся

администрация Белого дома при Трампе явно отдает предпочтение лояльности и идеологической выдержанности в ущерб знаниям. Неквалифицированные судьи и главы спецслужб получают назначение благодаря покровителям, политическим связям или именно затем, чтобы убрать с дороги те институты, которые препятствуют масштабным планам Трампа по выходу из международных договоров, регулирующих использование ископаемых углеродов {60} , – нет ничего, в чем были бы более заинтересованы нефтяные и газовые компании и богатые корпорации, спонсирующие его кампанию. Рик Перри, прославившийся во всеуслышание высказанным желанием распустить Министерство энергетики {61} , теперь сделался его главой и занимается сокращением программ по использованию возобновляемых ресурсов, а Агентство по охране окружающей среды возглавил тот самый Скотт Прюит, который неоднократно судился с этим агентством {62} , – теперь он проворно принялся подрывать и отменять законодательство, направленное на защиту окружающей среды.

60

Carlos Ballesteros, “Trump Is Nominating Unqualified Judges at an Unprecedented Rate,” Newsweek, Nov. 17, 2017; Paul Waldman, “Donald Trump Has Assembled the Worst Cabinet in American History,” The Plum Line (blog), Washington Post, Jan. 19, 2017; Travis Waldron and Daniel Marans, “Donald Trump’s Cabinet Is on Track to Be the Least Experienced in Modern History,” Huffington Post, Nov. 24, 2016.

61

Tom DiChristopher, “Trump Once Again Seeks to Slash Funding for Clean Energy in 2019 Budget,” CNBC, Jan. 31, 2018.

62

Brady Dennis, “Scott Pruitt, Longtime Adversary of EPA, Confirmed to Lead the Agency,” Washington Post, Feb. 17, 2017; Umair Irfan, “Scott Pruitt Is Slowly Strangling the EPA,” Vox, Jan. 30, 2018.

Народ – тот самый, который возражал против вводимых Славной Старой Партией налогов и тревожился, не отнимут ли у него медицинскую страховку, – не ставится ни во что, когда его позиция не совпадает с планами трамповской администрации или республиканцев в конгрессе. А когда профессионалы из конкретной области знания – экологии, фискальной политики, национальной безопасности – задают неудобные вопросы, их отодвигают в сторону, а порой обходятся с ними еще хуже. Вот, например, что случилось с Бюджетным управлением конгресса (этот орган был создан несколько десятилетий тому назад в качестве независимого, внепартийного эксперта, подсчитывающего расходы, сопряженные с осуществлением тех или иных законопроектов). Когда Управление сообщило, что предложенный республиканцами закон о здравоохранении оставит без страховки миллионы американцев, республиканцы перешли в атаку – не только против этого доклада, но против самого управления {63} . Назначенный Трампом руководитель Административно-бюджетного управления Белого дома Ник Малвэни поинтересовался, не «остались ли в прошлом» времена, когда в Бюджетном управлении конгресса имелась надобность, а другие республиканцы предложили сократить бюджет этого ведомства и из 235 сотрудников оставить всего 89.

63

Alan Rappeport, “C.B.O. Head, Who Prizes Nonpartisanship, Finds Work Under G. O.P. Attack,” New York Times, June 19, 2017; Steven Rattner, “The Boring Little Budget Office That Trump Hates,” New York Times, Aug. 22, 2017.

В целом нормальный механизм принятия политических решений, нормальный процесс сбора и анализа данных постоянно обходятся администрацией Трампа, которая почти что автоматически нарушает такого рода нормы. Многие меры представляют собой иррациональный итог своего рода «обратного проектирования»: сначала определяется, какой результат угоден Белому дому или конгрессу, а затем уже под него подбираются обоснования или реклама. Такой подход прямо противоположен научному, требующему систематического сбора данных и дальнейшей их оценки для формирования и тестирования гипотезы – этот метод вызывает у администрации явное презрение, судя по тому, что аналитики Центра по контролю и профилактике заболеваний уже получили приказ избегать выражений «научно обоснованный» и «основанный на данных» {64} . Уместно вспомнить, что в антиутопии Оруэлла «1984» отсутствует слово «наука», поскольку «эмпирический метод мышления, на котором основаны все научные достижения прошлого» {65} отражает объективную реальность и тем самым подрывает монопольное право Большого Брата определять, что есть истина.

64

Lena H. Sun and Juliet Eilperin, “CDC Gets List of Forbidden Words: Fetus, Transgender, Diversity,” Washington Post, Dec. 15, 2017.

65

George Orwell, 1984 (New York: Harcourt, Brace, 1949), 193. Оруэлл Дж. Скотный двор. 1984. М.: АСТ, 2018.

Объявив о намерении выйти из Парижского соглашения по климату (теперь, когда его подписала и Сирия, Соединенные Штаты остаются в гордом одиночестве, не вступая во всемирный договор) {66} , администрация Трампа выразила также намерение отказаться от Плана по чистой энергии президента Обамы и отменить запрет на шельфовое бурение {67} . Ученые были отстранены от участия в консультационных советах при правительстве, планируется существенное сокращение исследовательских программ в области биомедицины, экологии, инженерных наук и анализа данных {68} . Один только пример: Агентству по охране окружающей среды Белый дом намерен урезать годовой бюджет на $2,5 миллиарда, то есть более чем на 23 процента {69} .

66

Lisa Friedman, “Syria Joins Paris Climate Accord, Leaving Only U. S. Opposed,” New York Times, Nov. 7, 2017.

67

Lisa Friedman, “Expect Environmental Battles to Be ‘Even More Significant’ in 2018,” New York Times, Jan. 5, 2018.

68

“President Trump’s War on Science,” New York Times, Sept. 9, 2017; “Attacks on Science,” Union of Concerned Scientists, ucsusa.org; Tanya Lewis, “A Year of Trump: Science Is a Major Casualty in the New Politics of Disruption,” Scientific American, Dec. 14, 2017; Joel Achenbach and Lena H. Sun, “Trump Budget Seeks Huge Cuts to Science and Medical Research, Disease Prevention,” Washington Post, May 23, 2017; Julia Belluz, “The GOP Tax Plan Would Blow a Hole in American Science,” Vox, Dec. 11, 2017.

69

Brady Dennis, “Trump Budget Seeks 23 Percent Cut at EPA, Eliminating Dozens of Pro-grams,” Washington Post, Feb. 12, 2018.

В

апреле 2017 года Марш за науку, проведенный в Вашингтоне в знак протеста против развязанной администрацией Трампа борьбы с наукой, перерос в четыреста с лишним маршей в более чем тридцати пяти странах: участники демонстраций выражали солидарность с коллегами в США и вместе с тем озабоченность статусом науки и рационального знания в собственных странах {70} . Принятые правительством США решения по глобальным проблемам, в том числе о выходе из соглашения по климату, произвели эффект домино по всему миру, отразившись на совместных предприятиях и научном сотрудничестве, на общих усилиях в поисках политического выхода из грозящих нашей планете кризисов.

70

“Marchers Around the World Tell Us Why They’re Taking to the Streets for Science,” Science, Apr. 13, 2017.

Британские ученые озабочены тем, как Брекзит скажется на университетах и исследовательских центрах Великобритании и сохранят ли британские студенты возможность учиться в Европе {71} . Повсюду, от Австралии до Германии и до Мексики, ученые встревожены распространяющимся трендом обесценивать науку, факты и независимую экспертизу. Врачи Латинской Америки и Африки удручены фейковыми новостями о вирусах Зика и Эбола: СМИ распространяют дезинформацию и страх.

Майк Макферрин, студент-гляциолог из Кангерлуссуака (в этом гренландском городе проживает пятьсот человек), сообщил журналу Science, что у местных жителей есть вполне конкретные причины волноваться по поводу глобального потепления, ведь подтаявший ледник только что снес местный мост. «Тех, кто громит науку, я бы сравнил с людьми, которые мчатся по шоссе, не включая фары, – сказал он. – Едем мы быстро, и многие не желают видеть, что впереди. Но мы, ученые, и есть фары» {72} .

71

“How Will Leaving the EU Affect Universities and Research?” Brexit Means… (pod-cast), Guardian, Sept. 13, 2017.

72

“Marchers Around the World Tell Us Why They’re Taking to the Streets for Science.”

Одно из самых пугающих свидетельств о том, как быстро «власть разума» – вера в науку, гуманизм, свободу и прогресс – сменяется ее полной противоположностью, «террором и массовыми эмоциями», оставил миру австрийский писатель Стефан Цвейг в своих мемуарах «Мир вчерашнего дня» {73} (1942). Цвейг стал очевидцем двух мировых катастроф: Первой мировой войны и, после краткой передышки, восхождения Гитлера к власти и сползания мира во Вторую мировую войну. Цвейг писал свои мемуары, желая, чтобы в памяти будущих поколений – и, как он надеялся, в предостережение им – осталась эта повесть о двукратном самоубийстве Европы, о чудовищном «поражении разума» и «триумфе варварства».

73

Stefan Zweig, The World of Yesterday (New York: Viking Press, 1943), loc. 5297, 346, Kindle. Цвейг С. Вчерашний мир. Воспоминания европейца. М.: Азбука-Аттикус, 2015.

Цвейг писал о своем детстве и юности, которые прошли в ту эпоху и в той части мира, где чудеса науки, победа над болезнями, возможность «человеческому слову за мгновение облететь земной шар», казалось, сулили неизбежное торжество прогресса, и даже такие жестокие проблемы, как бедность, «уже не казались непреодолимыми».

По воспоминаниям Цвейга, поколение его отца воспитывалось в оптимизме (не напомнит ли это некоторым читателям о надеждах, охвативших Западный мир после падения Берлинской стены?): «Они искренне полагали, что границы и разногласия между нациями и вероисповеданиями постепенно сотрутся во всеобщем человеколюбии, а стало быть, всему человечеству суждены мир и безопасность – эти высшие блага» {74} .

74

Stefan Zweig, The World of Yesterday (New York: Viking Press, 1943), loc. 5297, 419, 425, 924.

В юности Цвейг с друзьями долгие часы просиживал в кофейнях, обсуждая искусство и личные вопросы: «Первооткрытие именно последнего, самого нового, самого экстравагантного, необычного… было нашей страстью» {75} . И при этом высший и средний класс наслаждались ощущением полной надежности жизни: «Дом страховался от огня и ограбления, поле – от града и дождя, тело – от несчастных случаев и болезней».

Угрозу, которую представлял собой Гитлер, мало кто распознал сразу. «Те немногие писатели, кто действительно дал себе труд прочитать книгу Гитлера, иронизировали – вместо того чтобы проанализировать его программу – над витиеватостью его бумажной прозы» {76} , – пишет Цвейг. Газеты заверяли читателей, что нацистское движение вот-вот рухнет. А потом возникла новая успокоительная мысль: став канцлером, Гитлер, конечно же, «расстанется с вульгарными приемами антисемитского подстрекателя».

75

Stefan Zweig, The World of Yesterday (New York: Viking Press, 1943), loc. 5297, 403, 5352.

76

Stefan Zweig, The World of Yesterday (New York: Viking Press, 1943), loc. 5297, 5378, 5586.