«СМЕРШ»: операции и исполнители

Телицын Вадим Леонидович

Таврин был расстрелян 28 марта 1952 года, его жена — 2 апреля. Это из официальных документов. Но Клавдий Федорович был убежден, что их не расстреляли. Они слишком много сделали для службы госбезопасности.

Так думал бывший чекист Клавдий Федорович Федосеев, имевший, в свою очередь, также легенду о рождении, учебе, работе, жизни и второй паспорт на имя Юрия Петровича Снегова, по которому мог бы свободно жить, навсегда распрощавшись со своим настоящим именем.

Действительно, во всей этой истории немало загадочного. Например, в официальных документах почему-то все фамилии людей, бравших Таврина, вымышленные. (Правда, в Смоленском музее — подлинные, но экспозиция возникла уже в 1990-е годы.) За эту операцию не

было награждений. (Хотя начальник Смоленского НКВД Стальнов, увозя Таврина, сказал Федосееву: «Готовь дырку в гимнастерке». То есть намекал на орден.) Наградили только В. Абакумова — главу «СМЕРШ».

Были и другие непонятные вещи. Странное поведение Москвы, руководства «СМЕРШ» и НКВД заставляет выдвинуть гипотезу: а не намеревались ли Берия, Абакумов, Меркулов и компания убрать Сталина руками Таврина? И лишь в самый последний момент что-то сорвалось? Всем известно, что за месяц до этого, 20 июля 1944 года, было совершено покушение на Гитлера, советская разведка знала о готовящемся покушении, как знала она и о подготовке диверсантов для Тегерана, где встретились в 1943 году лидеры антигитлеровской коалиции. Трудно поверить в то, что о подготовке убийцы Сталина нашим разведорганам ничего не было известно. Опять же, вооруженный до зубов Петр Таврин вполне серьезно собирался проникнуть в Кремль или на дачу Сталина и убить руководителя партии и правительства. И снова трудно понять, как он мог совершить все это в одиночку, без помощи лиц, курирующих охрану вождя.

Известно ведь, что Сталина охраняли серьезнее, чем Гитлера. Так может быть, на территории Советского Союза, в Москве имелись передаточные колеса от механизма, запущенного в Берлине? Может, это была великолепно и тонко продуманная операция (разумеется, не согласованная, а вытекающая одна из другой) гю устранению вождя? Теракт немецкого диверсанта уже не изменил бы ход войны, но легко бы и без лишних хлопот убрал с политической арены диктатора, освободив место для иных людей на политическом Олимпе Страны Советов. Каких? Об этом можно только догадываться. Захват Таврина в Кармановском НКВД разрушил все планы сильных мира сего по обе стороны фронта. Повторяю, что это всего лишь версия…

* * *

И все же советская контрразведка не была всесильной.

6 ноября 1944 года теракт был совершен прямо на Красной площади, причем против народного комиссара и члена Государственного комитета обороны Анастаса Микояна. Террорист достаточно долго изучал систему охраны района улицы Куйбышева, где располагалось здание Центрального комитета большевистской партии, охрану Красной площади и прилегающих к ней подъездов и нашел слабое место. В тот день он (одетый в военную форму, «украшенную» погонами капитана) появился на Красной площади и представился охране как присланный на усиление в предпраздничный день. Затем он пробрался на Лобное место (опять, как и с Дмитриевым, совпадают и время — накануне седьмого ноября, — и место), а когда автомобиль с Микояном показался из Спасских ворот, открыл из двух пистолетов огонь на поражение. Автомобиль был бронированным, и никто внутри не пострадал. Водитель, быстро сориентировавшись, свернул вправо — на Васильевский спуск. А между террористом и подоспевшей охраной завязалась ожесточенная перестрелка. Террорист оказался удачлив и хорошо подготовлен: пули его «не брали», тогда как он сам повалил трех чекистов. Пришлось пустить в ход гранаты. В результате взрыва он был смертельно ранен и ничего рассказать не успел…

* * *

Из курса лекций:

«УЧАСТИЕ В ПАРТИЗАНСКОЙ ВОЙНЕ

Значительный вклад внесли территориальные органы в первый период Великой Отечественной войны в организацию и ведение зафронтовой работы и развертывание партизанской борьбы на оккупированной территории.

Основную роль здесь играли Первое (внешняя разведка), Второе (контрразведка) и Четвертое (за-фронтовое) управления центрального аппарата НКВД и их подразделения на местах.

Большую роль в борьбе с разведывательно-подрывной деятельностью спецслужб Германии, особенно в первый период войны, сыграли истребительные батальоны, руководимые органами НКВД. Они создавались на основе постановления СНК СССР от 24 июня 1941 года из числа советских патриотов, хорошо владеющих оружием.

Так, в 1941 году в прифронтовых областях СССР было организовано около тысячи истребительных батальонов общей численностью более 300 тысяч человек. Только на территории Московской области в октябре 1941 года действовали 36 истребительных батальонов и один полк.

С июля 1941 года по ноябрь 1942 года истребительные батальоны центральных областей РСФСР, Украины, Белоруссии, республик Северного Кавказа и Закавказья под руководством органов безопасности захватили и обезвредили более 8300 агентов и диверсантов.

К 1943 году максимального размаха в тылу нацистов достигла деятельность оперативных групп территориальных органов госбезопасности и созданных на базе многочисленных партизанских формирований.

Подводя итоги борьбы органов государственной безопасности с разведывательно-подрывной дёятельно-стью спецслужб Германии в годы Великой Отечественной войны, необходимо отметить значительное количество разоблаченных и обезвреженных за годы войны шпионов и диверсантов (соответственно 60 и 15 тысяч человек), а также существенный оперативный и боевой эффект зафронтовой деятельности, в ходе которой в тыл противника было переброшено более двух тысяч оперативных групп и около девяти тысяч агентов. Действия чекистов во время войны отличались высоким патриотизмом и героизмом, проявленными ими в борьбе с фашистскими спецслужбами. Двадцать девять сотрудников были удостоены высокого звания Героя Советского Союза и около шестидесяти тысяч человек награждены орденами и медалями».

* * *

Из курса лекций:

«Основными недостатками в деятельности органов безопасности во время Великой Отечественной войны следует считать:

1. Слабую боевую и мобилизационную готовность многих оперативных органов, в том числе в прифронтовых районах, что не позволило в полной мере развернуть активную борьбу с разведывательно-подрывной деятельностью германских спецслужб в первые дни войны.

2. Нарушение в ряде органов государственной безопасности законов государства, прежде всего связанных со значительным количеством арестованных лиц, ведением дознания и предварительного следствия, что явилось рецидивом репрессивной практики органов в 1937–1938 годах и приводило к нарушениям прав человека.

3. Отсутствие на протяжении длительного времени (более полугода) специального органа в составе НКГБ для централизованного руководства зафронтовой деятельностью и слабое его взаимодействие с разведывательным управлением Наркомата обороны СССР и Центральным штабом партизанского движения, которые также решали разведывательные, диверсионные и специальные задачи в тылу противника.

4. Недооценка руководством органов государственной безопасности реальных угроз по ведению сепаратистской деятельности со стороны националистических бандформирований в западных областях Украины и Белоруссии, в Прибалтике, Молдавии и на Северном Ксвказе, что в последующем создало для самих органов немалые трудности.