Смена полярности
Шрифт:
— Но профессор… — начала было Гермиона, которой совершенно не нравилось происходящее, но Макгонагалл прервала её, подняв руку.
— Мисс Грейнджер, никаких возражений. Если у вас на этот день были планы, отмените их. У вас, как у преподавателя, дети всегда должны быть на первом месте. Уклоняться от исполнения обязанностей — крайне безответственный поступок, и это повлечёт за собой лишь ваше увольнение. В субботу, в десять утра за воротами вас будет ждать экипаж, который отвезёт вас с мистером Малфоем в Хогсмид. И вы, — профессор Макгонагалл буквально пригвоздила её взглядом к месту, —
— Да, профессор Макгонагалл, — в унисон пробормотали Гермиона и Драко.
***
Субботним утром Гермиона пребывала в скверном настроении. Конечно же у неё были планы. Из-за занятости Роберта они решили на втором свидании ненадолго встретиться перед обедом и перекусить, но, увы. Сегодня ей не суждено, мечтательно улыбаясь красивейшему мужчине в мире, поедать дорогой яичный салат. Вместо этого она вынуждена терпеть общество недружелюбного мерзавца, присматривая за подростками.
Как же Гермиона сейчас ненавидела Минерву Макгонагалл.
Как она могла сотворить с ней такое? Неужели она настолько недогадлива? Или же просто забыла о вражде между Гермионой и Драко? Или же это был очередной коварный план? Собственно говоря, было очень похоже на то! В конце концов, с чего бы вдруг профессор Макгонагалл решила организовать поездку в Хогсмид, если она всегда так боялась отпускать учеников из своего поля зрения?
И почему она приставила к ним именно Драко и Гермиону? Разве другие преподаватели не могли с этим справиться? Занятий не было. Да и Хогсмид ученики посещали в течение учебного года, а не на летних каникулах! Кроме того, раз уж сейчас лето, можно было не спрашивать, есть ли у того или иного преподавателя свободное время, благо было оно у всех! Даже у самой Макгонагалл.
Впрочем, это уже не имело значения. На часах уже было девять тридцать утра, и шанс спихнуть задание на кого-нибудь другого был упущен. Да и после того унизительного разноса — прямо на глазах у Малфоя — из-за «уклонения от исполнения обязанностей» Гермиона ощущала необходимость выполнять всё, что ей поручено. Не стоило позволять профессору Макгонагалл записывать её в лентяйки.
«И вы не должны отходить от мистера Малфоя ни на шаг…»
Мерлин, нет. Она не вынесет — не сможет вынести! — этого испытания. После стольких усилий, направленных на то, чтобы смириться с реальностью, где Драко Малфой — всего лишь мерзавец, постоянно оскорбляющий Гермиону, как выдержать пять часов в Хогсмиде в его обществе? Особенно после того, как с пеной у рта обещала совсем иное?
Гермиона ужасно ненавидела Минерву Макгонагалл.
Она будет выглядеть полной дурой. Малфой, как обычно, будет глупо ухмыляться, превратив неудачу Гермионы в очередную колкость. Во время поездки он найдёт кучу способов унизить её или доставить ей неприятности. И вот, вместо того чтобы наслаждаться идеальным свиданием с Робертом Локи, которое она себе воображала, она снова будет страдать от нападок Драко Малфоя, чтоб его.
«Нет, будь оптимисткой, Гермиона! Нервничать из-за Драко Малфоя бесполезно. Ты всё ещё можешь получить удовольствие от поездки!»
Да, она может, верно? Всё, что нужно сделать, — это не обращать внимания
***
К несчастью, игнорировать Драко оказалось труднее, чем представлялось.
Особенно когда Гермиона заметила рядом с ним Германа Рейнджера.
Она вместе с несколькими учениками сидела в «Трёх мётлах», потягивая сливочное пиво. Обсуждая с шестикурсником с Гриффиндора восстание гоблинов, она вдруг услышала громкий смешок. Любопытствуя, она обернулась на звук и была неприятно удивлена, обнаружив Германа и Драко. Те сидели вдвоём за подозрительно тёмным столиком в углу и общались чересчур дружелюбно для учителя и ученика.
И Драко улыбался. Улыбался!
— Фу, не нравится он мне, — сказала одна из гриффиндорок, виновато прикрыв рот рукой, когда Гермиона повернулась к ней, подняв бровь.
— Нет, всё в порядке, Лидия, — ответила Гермиона. — Хоть я и не поощряю оскорбление преподавателей…
— Нет, я говорила не о профессоре Малфое, профессор, — прервала её Лидия. — Я говорила о Германе. Я… он странный, вот. Подлый.
Заинтригованная, Гермиона выпрямилась.
— Почему?
Лидия неловко посмотрела сначала на Германа, а потом на Гермиону.
— Ну, у него аура такая, понимаете? Вокруг него это тяжёлое, грязное ощущение всякий раз, когда я смотрю на него. А его глаза… — она поёжилась, — карие, как у вас, профессор, но они не такие тёплые и… приятные, как ваши. Совсем наоборот. Они… холодные. Грубые.
— О, понятно, — сказала Гермиона, решив, что прорицания совсем запудрили мозг бедной девочке.
Но Лидия продолжала:
— Более того, он ловкий манипулятор. Он постоянно ходил в женские спальни, а когда я сказала остальным девочкам, что мне это не нравится, он заставил их поверить в то, что я говорю гадости у них за спиной, и сейчас никто из них со мной не разговаривает. А ещё помните, как Тревор Турпин попал в Мунго из-за пожара? — Гермиона кивнула, и Лидия продолжила: — Так вот, днём ранее Герман советовал Гарриет Мейберри, как правильно пользоваться косметикой, а Тревор, проходя мимо, назвал его… грязным педиком. Выражение лица Германа… Мерлин… он был так зол. Думаю, я единственная, кто это видел. — Голос Лидии опустился до шёпота: — Это он поджёг Тревора, я уверена.
Герман разразился очередным приступом смеха, будто подтверждая подозрения Лидии.
Гермиона не до конца ей поверила, но всё же задумалась.
— Что ж, Лидия, — ответила она, — директор Макгонагалл проведёт тщательное расследование по данному вопросу и…
— Профессор, поверьте, — снова прервала Лидия, с опаской взглянув на Германа. — Герман очень умный. И подлый. И злой. Он не остановится ни перед чем, чтобы получить желаемое. Он… просто… просто держитесь от него подальше.
И, вскочив, она вылетела из «Трёх метел», будто за ней по пятам гнались демоны.