Смена полярности
Шрифт:
========== Глава девятая ==========
Когда Гермионе было семь, к ней в гости как-то раз пришёл дядя Престон. Он принёс игрушку — разноцветную коробку, украшенную наклейками в форме сердца и звезды. Справа на коробке была серебристая ручка с пластиковым покрытием на конце. Гермиона смотрела то на дядю, то на коробку, не понимая, что же с этим делать.
Взволнованно улыбаясь, дядя Престон указал на ручку и, сжав руку в кулак, сделал вращательное движение.
— Попробуй так, дорогая, — сказал он, и Гермиона тут же всё поняла. Схватившись за ручку, она медленно повернула её.
И она остановилась, с волнением наблюдая за коробкой.
Вдруг раздался резкий звук, из коробки выскочил миниатюрный клоун, потянулся к Гермионе, и та с визгом отшатнулась. Её крошечное сердечко забилось быстро-быстро, но когда дядя Престон позади неё громко расхохотался, она обернулась и засмеялась вместе с ним.
И вот сейчас, прижавшись к губам Драко, Гермиона чувствовала себя семилетней девочкой в ожидании «сюрприза»: взволнована (и испугана); что же произойдёт дальше?
«Мерлин, что я делаю? Я с ума сошла! Это безумие! Нужно прекратить это! Прекратить, пока он не…»
Он ответил на поцелуй.
Когда Драко крепко поцеловал её, сердце Гермионы забилось так сильно, будто собиралось установить рекорд. К своему изумлению и неимоверному восторгу она почувствовала, как Драко скользнул горячим языком по её нижней губе, прося большего. И Гермиона подчинилась, приоткрыв рот, чтобы углубить поцелуй. Когда их языки коснулись друг друга, она тихо застонала, зарывшись пальцами в волосы Драко.
Гермиона не могла в это поверить. Драко Малфой… Драко Малфой целовал её! И это не было ни фантазией, ни сном — это происходило на самом деле! Гермиона чувствовала его губы, его руки, которыми он уверенно сжимал её ягодицы. Чувствовала сладость сливочного пива на его губах. Чувствовала тонкий аромат духов на его одежде и крепкую грудь.
Всё происходило наяву. Наяву!
Заветная мечта стала…
И тут экипаж резко остановился.
Драко сразу же разорвал поцелуй, отстраняясь от Гермионы. Она же, даже не успев понять, что закрыла глаза, открыла их и увидела, что Драко смотрит на неё в полнейшем неверии — определённо не такой взгляд ожидает девушка от парня, которого только что поцеловала; особенно если парень этот ей нравится.
Услышав шаги, Драко отпустил Гермиону, и она пересела на свою сторону экипажа. А затем поняла, что экипаж остановился потому, что они наконец прибыли в Хогвартс, и, спрыгнув на землю, — подобно тому клоуну, выскочившему из коробки, — поспешила в замок.
***
Спуститься на ужин Гермиона в тот вечер так и не решилась.
«Не могу его видеть. Просто не могу».
Трусливая её сторона взяла верх. Гермиона истратила весь запас храбрости ещё тогда, когда поцеловала Драко — и поцелуй этот он на удивление пылко вернул. Но имеет ли значение, ответил Драко на поцелуй или нет? Что значил тот взгляд, которым он одарил её после? Драко явно не выглядел довольным. Откровенно говоря, он выглядел так, будто Гермиона сообщила ему, что его настоящий
Опять же, о чём Драко думал, когда так горячо целовал её? И, что важнее, что он думает обо всём этом сейчас? Жалеет о своем поступке? Или же злится на Гермиону? Ну, в этом можно не сомневаться. Скорее всего, он сейчас кипит от ярости, поджидая её где-нибудь, чтобы обложить грубостями. Как хорошо, что она решила не выходить из комнаты.
Умом Гермиона понимала, что вечно избегать его не получится. Жили и работали они в одном здании, и пусть до конца летних каникул оставался ещё месяц, в сентябре начинался новый учебный год, и Гермионе придётся выходить хотя бы на занятия. Даже если не ходить есть в Большой зал, всё равно остаётся шанс, что они могут столкнуться в коридорах.
И это не говоря о том, что профессор Макгонагалл буквально с дьявольским упорством пыталась свести их.
Свернувшись калачиком в кресле, Гермиона обхватила лицо ладонями. Уж лучше бы она никогда не целовала Драко, несмотря на то, что ей очень понравилось. Она бы смирилась с отчаянной тоской, но не с невыносимой тревогой, поселившейся в сердце. И — ещё соли на рану — Гермиона явно начала превращаться в ту безнадёжно влюблённую дурочку, какой была раньше.
«Мне очень нужен новый мужчина… постойте! Роберт!»
Как она могла забыть об обаятельном и привлекательном Роберте Локи? Если кто и мог отвлечь её, так это Роберт! Когда Гермиона сообщила ему об отмене субботнего свидания, он воспринял это вполне хорошо, признавшись, что и сам занят. Но завтра было воскресенье, и Роберт вряд ли занят настолько, что не сможет сходить с ней куда-нибудь выпить.
Оживившись, Гермиона вскочила с кресла и схватила пергамент, перо и чернила. Немного злясь, что волшебники не оценили прелести мобильных телефонов — или чего-нибудь отдалённо похожего, — она быстро написала Роберту записку. Как только она закончила сворачивать пергамент, в окно влетела сова Роберта — к её лапе было привязано письмо.
Гермиона прочла его: Роберт спрашивал, свободна ли она в воскресенье. Улыбнувшись такому совпадению, она написала, что согласна, и отправила сову обратно.
***
Вторым их свиданием был пикник в парке.
Роберт уложил в плетёную корзину треугольные сэндвичи, гроздь винограда, миску клубники, шесть пирожков с яблоками и корицей, бутылку имбирного эля и бутылку белого вина. Он даже взял красно-белый плед, чтобы было на чём сидеть. Греясь на солнце, они разговаривали, смеялись — словом, просто наслаждались обществом друг друга.
Гермиона совершенно забыла о Драко Малфое, не устояв перед обаянием Роберта. Как можно было думать об этом невыносимом придурке, когда Роберт кормил её виноградом и смотрел с обожанием? Несмотря на свою простоту, это свидание оказалось самым романтическим в жизни Гермионы, и она не собиралась портить его мыслями о каком-то мерзком хорьке.
— Скажи, Гермиона, правда ли, что печально известный Драко Малфой преподаёт в Хогвартсе? — спросил Роберт.
Вот и не думай о Малфое.
— Э-э-э… да, преподаёт, — ответила Гермиона. Она было хотела спросить, с чего такой интерес, но решила не развивать тему о Малфое.