Смена полярности
Шрифт:
Час пьяного смеха и бутылку клубничного вина спустя, Гермиона полностью заполнила анкету и прилагавшуюся к ней заявку. И, не обращая внимания на острые когти совы, впившиеся в руку, когда Гермиона пьяно пыталась взъерошить перья, она всё же умудрилась прицепить письмо и отправить его по месту назначения.
Через два дня от «Не везет в любви» пришёл довольно толстый конверт. Любопытствуя, что же в нём, Гермиона не придумала ничего лучше, чем просто разорвать его. Внутри она обнаружила одиннадцать листов пергамента, десять из которых напоминали её собственную анкету.
«Уважаемая мисс Гермиона Грейнджер!
19 июля 2004 года мы получили от вас заявку и анкету и восприняли это как знак того, что вы хотите воспользоваться нашими услугами. Мы счастливы, что вы выбрали «Не везет в любви» своим романтическим проводником. Мы, в меру своих возможностей, стремимся исполнить все желания наших клиентов, подобрать им настолько подходящих партнёров, насколько возможно.
В конверте вы также найдёте список наиболее подходящих кандидатов, которых мы подобрали для вас в попытке удовлетворить каждое ваше требование к идеальному партнёру. Наш квалифицированный ясновидец (полагаем, маглы называют их психологами) тщательно изучил ваши ответы, и мы уверены, что вы сочтете наш выбор более чем подходящим! Более того, поскольку вы воспользовались нашими услугами впервые, мы не возьмём с вас взнос в десять галлеонов.
Мы ещё раз выражаем благодарность за то, что вы решили присоединиться к «Не везёт в любви», и надеемся, что сохраним дружеские отношения вне зависимости от того, с чем вам придётся столкнуться на пути к истинной любви.
С уважением,
Амалея Дьюхёрст, руководитель отдела рекомендаций».
— Я знала, что это она! — воскликнула Гермиона, взглянув на знакомое имя.
Сложив пергамент и запихнув его обратно в конверт, она схватила палочку, намереваясь в праведном гневе отправиться к Лаванде. Гермиона уже прочла книгу мисс Дьюхёрст и сочла её недостойной внимания, так зачем тратить силы на этих якобы «кандидатов»? Это же очевидный обман. Выманивание денег, причём успешное, раз Амалея Дьюхёрст уже прибрала к своим цепким ручкам таких гуру в делах любовных, как Лаванда.
Надев белую майку и жёлтые короткие шорты, Гермиона твёрдой поступью вышла из комнаты. В конце коридора она повернула направо и тут же в кого-то врезалась. Упав, она успела вытянуть руки, чтобы смягчить падение, поэтому пола коснулась лишь левой ягодицей. Гермиона было подумала, что ситуация странно знакома ей, и его голос тут же подтвердил это:
— Смотри, куда идёшь, слепая тупица!
В ней разгорелась ярость.
— Это и к тебе относится, придурок! Посмотри на меня!
И Драко посмотрел: медленно, внимательно, и Гермиона внезапно осознала, что едва одета. Она тут же возжелала прикрыться и пожалела, что заставила его «посмотреть». Драко без сомнения этим воспользуется, чтобы посмеяться.
Но тут он внезапно перевёл взгляд чуть правее Гермионы. Пройдя мимо, наклонился и подобрал что-то. Услышав шелест пергамента, Гермиона с опозданием поняла, что Драко нашёл письмо от «Не везёт в любви». И если и был человек, который не должен был знать об этом, так это был Драко Малфой.
Гермиона
— Что это, Грейнджер? — съязвил он. — Пожалуйста, только не говори мне, что это то, о чём я подумал.
— Отдай, Малфой! — потребовала Гермиона, пытаясь дотянуться до бумаг.
А Драко, уворачиваясь от неё, начал читать:
— Гэри Тагглби[1], тридцать восемь лет, работает в магазине комиксов…
— Малфой, отдай сейчас же, мерзкий урод!
— …Увлечения: изготовление чучел, рыбалка, рисование комиксов. Удачный вариант, Грейнджер.
Гермиона совершенно забыла о том, что ведьма, поэтому абсолютно по-магловски стояла на цыпочках, пытаясь выхватить пергамент — бесполезно, Драко всё равно был выше.
— Уильям Доубой[2], тридцать три года, пекарь. Считает, что семья — это очень важно, поэтому до сих пор живёт с мамочкой…
Опершись рукой об его грудь, Гермиона попыталась подпрыгнуть, но этот её маленький трюк лишь оттолкнул Драко к стене, и её следом, прямо на него. Гермиона начала падать, но, к большому удивлению, Драко удержал её.
Так они и стояли: прижавшись друг к другу, её руки на его плечах, его руки возле её бёдер, их лица буквально в нескольких дюймах друг от друга.
Мечта Гермионы стала реальностью.
Сердце забилось быстрее. Она была так близко, ох, так близко. В его объятиях; восхитительно приятно прижимаясь к нему. И если бы это был единственный близкий с ним контакт, Гермиона бы простояла так вечность. Как же хотелось сократить оставшееся расстояние, наклонить голову и поцеловать его. Долгим, страстным поцелуем, который бы с корнем вырвал всю его к ней ненависть и любовь к мужчинам. Поцелуем, который бы одурманил его настолько же сильно, как она была одурманена им.
И, если Гермиона не ошибалась, подобная мысль пришла и в его голову. Драко пристально смотрел на её губы, будто мужчина, желающий нечто перед ним стоящее, но не уверенный, может ли взять это. И Гермиона подумала, что может подтолкнуть его к решению, наиболее приемлемому для них обоих, поэтому начала подниматься, а он начал наклонять голову. Его губы были всё ближе и ближе… к её уху.
И, послав своим тёплым дыханием мурашки по позвоночнику, он сказал:
— Когда закончишь тереться об меня, будто шлюха, отойди — чем быстрее, тем лучше. Мне нужно принять ванну, чтобы смыть с себя твою грязь.
Гермиона отшатнулась от него, будто от пламени.
А Драко выпрямился, бросил пергамент на пол и, одарив её презрительным взглядом, развернулся на каблуках и ушёл прочь.
***
Гермиона даже не подумала пойти к Лаванде. Вместо этого она пошла к себе, нянча своё разбитое сердце. Растеряв весь свой праведный гнев, она решила всерьёз обдумать мужчин, которых Амалея перечислила как «подходящих кандидатов». Поезд, на котором была надежда завоевать Драко, уже ушёл. Очевидно, что бы она ни делала, Драко всегда будет относиться к ней с особым отвращением.