Служанка-попаданка
Шрифт:
– Его, наверное, дед заставил так поступить, пригрозив лишить наследства! А Гедар меня всё ещё любит! Я это точно знаю!
– заявила она так пылко, что спорить не имело смысла.
Да и не до того мне сейчас было, потому что всё тело вдруг стало вялым, словно свинцом налилось, голова закружилась от слабости, и я, испуганно ахнув, схватилась за потяжелевшие виски, не понимая, что происходит.
– А с тобой что? До сих пор последствия нападения?
– заметила моё состояние Милада.
– Не знаю. Ни с того
– Значит, восемь минут уже прошли, - улыбнулась вдруг собеседница с довольным видом.
– Гедар говорил, что это очень сильное средство - если не принять меры в течение этого времени, спасения не будет.
Продолжая улыбаться, она снова демонстративно вытянула ладонь вперёд. С силой нажала на ободок кольца снизу, и из открывшегося углубления в чёрном камне перстня показалась крохотная тонкая игла, вызвавшая весьма недвусмысленные ассоциации. Только тогда до меня начал доходить смысл произошедшего.
– Что ты сделала?! Что на этой игле? Яд?!
– Я со страхом прислушивалась к своим ощущениями. К слабости добавилась сонливость, но боли и других неприятных ощущений не было, а портоброс почему-то не торопился срабатывать, хотя Ригартон уверял, что после дополнительной настройки промедления больше не случится.
– Да. В прошлый раз тебе повезло, то средство было слабее, а вот теперь ты больше не сможешь нам помешать!
– с горячностью заявила Милада, и я схватилась за бесполезный теперь кинжал, всё ещё не до конца не веря в происходящее.
– Так это ты была там, в коридоре?!
– Нет, я работала вместе со всеми, - неприязненно поморщилась девушка.
– Это сделала госпожа Пигвис - тётя Гедара.
Я похолодела, осознав, что происходящее - не затянувшаяся шутка, и в отчаянии позвала на помощь, потому что подняться на ноги просто не смогла - коктейль из слабости и сонливости не оставил такого шанса.
– Бесполезно, тебе уже никто не поможет!
– злорадно усмехнулась Милада.
– А я, наконец, смогу бросить эту грязную работу и быть с Гедаром!
– Да я-то вам чем помешала?!
– Ты же говорила, что память вернулась. Неужели забыла, как увидела то, что не должна была? Но госпожа Пигвис запомнила только твою дурацкую голубую брошку. У Нэды была такая же, так что она погибла по твоей вине! Из-за тебя!
– Посыпались вдруг на меня непонятные обвинения.
– Ах, из-за меня?!
Пусть сил не осталось на то, чтобы дойти до двери, зато разозлилась я по-настоящему и замахнулась кинжалом, хотя бы для того, чтобы просто стереть с её лица эту отвратительную злорадную улыбку.
Теперь испуганно заверещала блондинка, а мою занесённую руку вдруг перехватили и мягко, но настойчиво обезоружили.
– Не надо, тише, всё хорошо!
– успокаивающе произнёс Ригартон, буквально материализовавшийся за спиной.
– Она на меня набросилась и хотела убить!
–
– А она меня отравила!
– упрёк в моём слабеющем голосе был адресован в первую очередь Ригартону, не сумевшему уберечь от повторения недавнего кошмара.
– Да, я всё слышал. Довольно эффектное получилось признание, - одобрительно кивнул он, появившись в поле зрения и явно ни о чём не жалея.
– Не было никакого признания!
– испуганно запротестовала Милада.
– Не понимаю, о чём вы!
– Зато я, наконец, всё понял. Ваши пособники будут арестованы, ну а вам, госпожа, Висмур, целители постараются облегчить последние часы жизни. К сожалению, зелье, которое вы выпили, содержало сильный яд. Полностью нейтрализовать его действие уже невозможно, - вздохнул он, довольно плохо изобразив сочувствие, и, подхватив меня на руки, понёс к выходу.
– Вы всё лжёте, лжёте! Он не мог так поступить со мной!
– испуганно повторяла за его спиной Милада, а я уже вообще не понимала, что происходит, но продолжала отчаянно цепляться за угасающее сознание.
– Я умираю?! Почему вы не зовёте целителей?!
– спросила, когда мы прошли мимо помещения, где проводились все процедуры, и оказались в моей палате.
– Вы не умираете, а всего лишь засыпаете. Пока девушка была без сознания, мы успели подменить яд в перстне на сильное снотворное, вызывающее похожие симптомы, чтобы она решила, будто достигла цели, - невозмутимо заявил Ригартон, опуская меня на постель.
– То есть вы всё знали?!
– слабо возмутилась я, испытывая одновременно облегчение и раздражение, потому что меня снова использовали в тёмную.
– Не знал. Догадывался, но без улик это были лишь подозрения. Теперь за доказательствами дело не станет.
– Я так и не поняла, что такого опасного увидела Риана, - призналась, с трудом подавив зевок. Мысли начинали путаться, и мне пока никак не удавалось примирить их со словами Милады.
– То же, что вы видели в своих кошмарах - убийство, ну или тяжёлое ранение Гедара Пигвиса, - всё также невозмутимо ответил Ригартон, не торопясь уходить.
Удивление от этого шокирующего заявления было таким сильным, что сонливость на некоторое время всё же сдала позиции, и сознание немного прояснилось.
– Кем?! И кто тогда учится в академии?!
– Вы что-нибудь знаете о тёте Гедара?
– задал он встречный вопрос.
– Нет. Только слышала, что она лишена наследства.
– Да, отец вынужден был это сделать, когда она вступила в порочащую семью связь и родила внебрачного ребёнка. Я полагаю, именно он заменяет сейчас настоящего Гедара, от которого избавилась его мать. В академии они также заручились поддержкой Милады, поэтому фактически сразу парень подарил ей кольцо рода в знак постоянной всесторонней поддержки.