Слуги богини
Шрифт:
– Лорд, как старшие родов нагов и те, кто более всего радеет за величие и процветание нашей расы, мы хотим задать вопрос.
– Слушаю, – изобразил вежливое внимание синеглазый «кудрявый козел».
– Вы знаете, насколько большую роль в нашем обществе играет Закон о чистоте крови, – очень издалека начал Хиррин. – Знаете, что без этого и так угасающая в крови сила совсем захиреет. Именно потому для ритуала проводится столь тщательный выбор исполнителей. Вы получили свое право давно и долгое время им не пользовались, и поэтому, в свете побегов девушки,
Иней едва цинично не скривился. Борцы за чистоту крови… Молодцы! Как для благородных девчонок, так, разумеется, только воины отряда Тишины, специальная подготовка и тому подобное. А тем несчастным, у кого проснулась магия, но средств на Тихого нет, приходилось довольствоваться военными из других отрядов. Которые, разумеется, не были настолько сдержанны и мягки, как сыны Тишины.
На основании всего вышеизложенного Инейрану жутко хотелось назвать собравшихся здесь старикашек и старуху старыми лицемерами и маразматиками.
Деньги и правда правят миром. И рыжий Иней в этом в очередной раз убедился.
Пока мужчина отстраненно размышлял о несовершенстве бытия, высокое собрание подошло к главному.
– Так ответь же нам, – пафосно изрек один из старейшин, – согласно ли заветам и своду правил ты произвел ритуал?
Инейран всерьез задумался, вспоминая эти самые заветы и правила, а потом по его лицу расплылась довольная усмешка, и он тихо сказал:
– Да, старшие.
Все дружно посмотрели на звезду, которая по-прежнему мягко искрилась и как-то не спешила покарать нечестивца.
Шаррини сжала подлокотники кресла и подалась вперед, напряженно вглядываясь в невозмутимое лицо наглеца, который мало того что явился на собрание в человеческом виде, так еще и позволил себе оскалиться.
– Инейран Дальварис, когда вы овладели своей илу, вы были в человеческом виде?
– Нет, – громко, четко и с огромным удовольствием отозвался рыжий, вспоминая, что из-за возбуждения тело местами покрывала чешуя, да и когти на пальцах человеческими было никак не назвать.
Все сложилось так, как он и планировал. Конечно, риск велик, но не настолько.
– М-да, – процедила бабушка Гаррини, поджимая губы и пристально глядя в синие глаза.
Она чувствовала… да что там, она доподлинно знала, что он врет! Но сделать ничего не могла.
– Больше ко мне претензий нет? – вскинул медную бровь Иней. – За-а-амечательно. Тогда я, пожалуй, озвучу свои!
– Ваши претензии? – не сразу осознал наглость «осуждаемого» совет. – Нам?!
– Вам! – с готовностью подтвердил парфюмер и вкрадчиво продолжил: – Ну что же, если вы признаете, что я действовал в рамках Закона, то должны признать и обоснованность моих притязаний на Лалидари. Верно?
– Да, – неохотно процедил Хиррин.
– Чудесно, – расцвел господин Дальварис и, все еще лучась «добром и позитивом», сделал следующий вывод: – В таком свете не мне вам объяснять, что сила девушки нестабильна, а значит, Лали стоит вернуть.
– Вы ее илудар, – резко сказала Шаррини, надменно
– Уважаемому совету стоило бы помнить, что он подчиняется государю, – медленно, чеканя каждое слово, произнес Инейран и поднял правую руку, позволяя кольцу поймать красный лучик, просочившийся сквозь витраж.
Дальнейшие слова просто не требовались. Все в этом зале знали, что это за кольцо, и знали, что этот наг имеет право почти на все, что пожелает…
Но в игру вновь вступила старая змея. Недаром она была дочерью леди Мириам, а от той выло все Западное кладбище и даже некоторые соседние.
– Уважаемый господин Дальварис, а не злоупотребляете ли вы служебными полномочиями, используя их в личных интересах?
– Леди Шаррини, вам стоило бы задать себе тот же вопрос, – почти неслышно шепнул Иней, цепко глядя в зеленые глаза своей оппонентки.
– Боюсь, что наши с вами… действия носят разный характер, – не разжимая губ, улыбнулась женщина, так как всерьез опасалась, что сейчас сможет удержаться в рамках этикета и не обнажить клыков. Искушение было сильным.
– А я боюсь, что вы несколько не понимаете последствий своих действий, – вскинул подбородок мужчина. – А особенно того, что они мешают… мне.
– Вот! – повела ладонью старая леди. – И вновь мы возвращаемся к исходному. К тому, что на плаху своих амбиций вы положили очень много.
«Непозволительно много» так и не прозвучало, но было услышано.
– Госпожа Шаррини, не вам судить о мере допустимого, – нахмурился Инейран и скрестил руки на груди. – Возможно, теперь вы все же изволите вернуться к непосредственной теме нашей беседы? Я бы охотно подискутировал и на такие отвлеченно-философские, что вы только что подняли… но, боюсь, что в данный момент несколько ограничен во времени.
Укол достиг цели, и старуха чуть заметно сжала губы, что выдавало почти крайнее раздражение. Самоуверенный мальчишка ее почти что бесил. А надо отметить, что этого удостаивались далеко не все существа, которых встречала на своем пути зеленоглазая нага. Скорее это она сама многих бесила.
– Мы вас слушаем.
– Я уже говорил, но могу и повторить. Я, Инейран Дальварис, желаю вернуть то, что принадлежит мне по праву! А Лалидари, согласно Закону, все еще в моей власти. Причем задокументированно.
– От меня сбежала собственность, и я просто обязан ее вернуть, а все, кто меня окружает, должны старательно помогать? – с издевкой спросила Шаррини, все же позволяя себе отступление от правил приличия. – Договор о «купле-продаже» девочки, как понимаю, у вас тоже с собой?
– Разумеется, – надменно дернул бровью мужчина и нетерпеливо сказал: – Леди, может, вы все же прекратите усложнять дело как мне, так и своим коллегам? Ввиду ваших же отсылок к злоупотреблению полномочиями это смотрится как минимум некрасиво. А еще, уважаемая… меня почему-то преследует ощущение, что вы тянете время. Вопрос, почему?