Слуга праха
Шрифт:
И тут мой отец, пробравшись сквозь толпу, подбежал к Еноху и вскинул руку.
«Разве ты не понимаешь, что своим поступком вредишь всем нам?» — вскричал он.
Отец обернулся и взглянул на покрытого тонким слоем золота Мардука. Воспользовавшись моментом, Енох ударил отца палкой.
Я был вне себя от ярости, но мои братья окружили провидца, а Мардук взял меня за руку.
«Останься со мной, — умоляющим шепотом произнес он и так же тихо спросил: — Скажи, я весь покрыт золотом?»
Я ответил, что да. Его с ног до головы покрывало золото,
«Замолчите!» — крикнул Енох, тряся бородой и ударяя посохом о мостовую.
Он повернулся к Мардуку.
«А ты, Мардук, бог Вавилона, просто самозванец и обманщик, изгнанный из храма!»
О, если бы ты видел Еноха в тот момент! Он был само величие. Поверь, прорицатели обладают огромной силой, они очень могущественны.
«Отлично, он сам подсказывает нам выход из положения, Азриэль», — усмехнулся Мардук.
«Хочешь заставить их поверить в себя? — спросил я. — Для этого тебе достаточно лишь исчезнуть и появиться вновь. Я помогу».
Ответом мне был уничтожающе презрительный взгляд.
«Понимаю, — кивнул я. — Ты разочарован и недоволен мною, поскольку не желаешь больше быть богом».
«Да кто же может этого желать, Азриэль? Нет, я выразился неточно. Кто готов отдать за это жизнь? Однако нам надо спешить. Времени мало. Твой прорицатель вот-вот взревет, словно разъяренный бык».
Он оказался прав. Не могу представить, как внутри столь хилого тела мог таиться поистине громовой голос.
«Пришло время твоей гибели, Вавилон! — провозгласил Енох. — Ты будешь унижен и падешь! У врат твоих стоит помазанник божий, персиянин Кир, посланный великим Богом Яхве, дабы наказать тебя за зло, причиненное избранному им народу, и помочь нам вернуться на землю предков!»
Из толпы евреев послышались громкие крики, песнопения и молитвы, люди падали на колени и кланялись, славя великого Бога, повелителя ангелов небесных. Вавилоняне смотрели на это с удивлением, некоторые посмеивались.
И тогда Енох обрушил на их головы новые пророчества.
«Великий Бог Яхве посылает спасителя Кира, которому суждено освободить этот город… Да будет так! И ты, Вавилон, будешь вырван из рук нечестивого Набонида и вверен заботам избавителя».
Шум неожиданно смолк, но тишина длилась лишь мгновение: воздух задрожал от неистового рева. Евреи, вавилоняне, греки, персы — все как один разразились радостными воплями.
«Так и будет! Помазанник Божий Кир освободит нас от власти безумного царя, бросившего город на произвол судьбы!» — слышалось со всех сторон.
Люди принялись кланяться Мардуку, припадали к его стопам, простирали руки и тут же пятились прочь…
«Что ж, самозванец, наслаждайся, пользуйся моментом, — вновь раздался громовой голос Еноха. — По воле Яхве твой город будет покорен без кровопролития. А ты ненастоящий бог. Ты самозванец и обманщик, в твоих
Я был так поражен, что буквально лишился дара речи, ибо не понимал, что происходит. Но Мардук в ответ на сыпавшиеся из уст прорицателя обвинения и оскорбления только кивал, а потом воздел к небу руки.
«Я покидаю тебя, Азриэль, но лишь на время. Будь осторожен и не предпринимай ничего без моего совета. Остерегайся тех, кого любишь. Меня беспокоит не участь Вавилона, ибо он выстоит и преодолеет все невзгоды, а твоя судьба, Азриэль. А теперь пора и мне проявить себя».
Мардук вдруг засиял золотым светом. По его безумному взгляду я понял, что свет этот порожден им самим. И вавилоняне, и евреи смотрели на него во все глаза, и это придавало ему сил, отчего сияние становилось все ярче. А потом он заговорил… Голос бога звучал не так, как человеческий, он отражался от стен домов и мощью своей заставлял содрогаться и звенеть решетки сада.
«Прочь, Енох! — провозгласил Мардук. — И ты, и все твое племя! Я прощаю все твои оскорбления, ведь это ваш бог безлик и безжалостен. Но я призываю ветер, дабы он смел всех вас с этой земли!»
И налетел ветер. Он задул с невероятной силой и яростно промчался над крышами, осыпая все вокруг тучами песка из пустыни. Золотая фигура Мардука вдруг выросла до невероятных размеров, однако я понимал, что это лишь иллюзия, ибо фигура постепенно бледнела. Я до последнего момента не мог отвести взгляд, и в конце концов она словно взорвалась и пролилась на землю золотым дождем.
Люди вокруг обезумели и в панике обратились в бегство. То, что им довелось увидеть и услышать, привело их в ужас, а ветер и песок в воздухе только усилили впечатление.
Но я не тронулся с места. Братья, стоявшие возле Еноха, теперь бежали ко мне, а сам провидец простер к небу руки и разразился безудержным смехом. А потом, посохом отпихнув с дороги отца, набросился на меня. Вот тогда-то я и прочел в его взгляде проклятие.
«Ты заплатишь за то, что ел пищу лживых богов, — сказал он. — Заплатишь! Непременно заплатишь».
Он плюнул в меня, наклонился и принялся осыпать песком. Братья умоляли его сжалиться, но он в ответ лишь рассмеялся.
«Непременно заплатишь».
Я разозлился, буквально рассвирепел. От моего обычного добродушия не осталось и следа. Впервые в жизни я ощущал неизмеримый гнев, впоследствии, после смерти, ставший для меня привычным.
«Попроси Яхве прекратить песчаную бурю», — успел я сказать Еноху, прежде чем братья поспешно утащили меня прочь.
Преданные почитатели Еноха бросились к нему, окружили, подняли и унесли из сада, в то время как он, словно безумный, бился в их руках и продолжал что-то выкрикивать. Ветер начал ослабевать, и постепенно, пока мы бежали к дому, чтобы укрыться за стенами, все стихло.