Случай Растиньяка

Миронова Наталья Алексеевна

Водить представительский «Мерседес» – это было откровение. Герман, привыкший совсем к другим условиям, упивался ощущением роскоши и комфорта. Автомобиль был буквально нашпигован устройствами для удобства водителя. Герман даже спрашивал себя: что же в этой чудо-машине предназначено для пассажиров? Выходило, что только одно: безопасность. Бронированный автомобиль мог выдержать прямое попадание из гранатомета. Бензину, правда, жрал много, но это уже не Германова забота.

Злосчастных грабителей ювелирного магазина судили. К счастью, удалось убедить

Голощапова, что нелепая попытка ограбления не направлена против него лично: глупые сопляки присмотрели «объект» совершенно случайно, даже не подозревая, кому он принадлежит. Убийца Коваленка со скидкой на молодость и отсутствие прежних судимостей получил восемь с половиной лет строгого режима, тот, что был с пистолетом, – шесть, шофер – пять. Голощапов, как и следовало ожидать, остался недоволен, ему все было мало, но – насколько было известно Герману – никого «мочить» не стал. Так прошел 1997 год.

В феврале 1998-го состоялась одна знаменательная встреча, опять круто изменившая жизнь Германа Ланге. Голощапов попросил отвезти его с Рублевки в офис на Кутузовском. Герман отвез. Пробыв на работе часа полтора, Аркадий Ильич вышел с каким-то типом, который сразу не понравился Герману, сел вместе с ним в машину и велел ехать в некую контору на Профсоюзной. Герман по контексту понял, что в контору на Профсоюзной нужно именно этому типу, а Голощапов просто оказывает ему любезность. Тип подъехал на такси незадолго до того, как они с Голощаповым вышли вместе. Это Герман видел собственными глазами.

Делать нечего, пришлось тащиться с двумя машинами охраны на Профсоюзную. По разговору в салоне бронированного «Мерседеса» Герман догадался, что встреча была назначена, но неприятный тип – суетливый, жуликоватый даже на вид, с полуопущенным левым веком – опоздал. Рассыпаясь в извинениях, он раз двадцать повторил, что ему пришлось срочно отогнать машину на сервис: клапанаЂ у него, видите ли, полетели.

Он обременял собеседника массой никому не интересных деталей, говорил, что знает «золотого механика» и может порекомендовать его Голощапову. Голощапов что-то невразумительно хмыкал в ответ.

Герман неодобрительно поглядывал на нежданного гостя в зеркало заднего вида, пока пробивался, поминутно застревая в пробках, с Кутузовского проспекта на Профсоюзную. Отызвинявшись, тип с полуопущенным веком завел речь, заставившую Германа еще больше насторожиться.

– Я все просчитал, Аркадий Ильич, – возбужденно гудел он. – Значит, схема такая: он пускай строит, дела с ним буду вести я, ваше имя даже не упоминается. Мы ему деньги переводим, но не прямо из вашего банка, а через подставной. Переводим с опозданием, оформляем как штрафы за несвоевременное исполнение, тогда нам и НДС платить не надо.

Тип, которого Голощапов называл просто Мэлором без отчества и фамилии, перевел дух. Его так и распирало от гордости. Говорил он с запинками, у него по карманам было рассовано несколько мобильников, и они поминутно звонили. Он отвечал, что перезвонит позже, но тут же подавал голос новый мобильник.

– Что ты метусишься, ровно воши тебя едят?! – не выдержал Голощапов. – Заткни эти штуки. Надоел.

– Извините,

Аркадий Ильич. – Мэлор кинулся отключать мобильники. – Ну, словом, задерживаем последний платеж, и он банкрот. Он весь в дерьме, придется продавать, деться некуда, и тут приходите вы в белых перчатках и берете по дешевке. Все чисто, к вам претензий никаких. Как вам такой план?

– Подумаю.

Герман аж зубами скрипнул, представив, как некий неведомый «он» будет вкалывать, что-то там такое строить, а этот субчик с полуопущенным веком вот так запросто его обанкротит. Даже не заплатив налог на добавленную стоимость. Когда добрались до Профсоюзной, субчик вышел и, наклонившись в машину, придерживая дверцу, сказал на прощанье:

– Так я жду, Аркадий Ильич. Номер у вас есть, карточку я вам дал, все, жду.

Германа так и подмывало рывком сдать назад, чтобы этого мерзавца долбануло тяжелой бронированной дверцей, но он сдержался. Заговорил, только когда дверца наконец захлопнулась.

– Я бы на вашем месте не доверял ему, Аркадий Ильич.

Голощапов неожиданно осерчал:

– Ты не на моем месте! Твое дело – баранку крутить, а не с советами ко мне соваться!

– Извините, Аркадий Ильич. Я охранник, мое дело – вас охранять. Ненадежный это тип, он вас кинет запросто.

– Меня кинет? – Голощапов так же неожиданно развеселился. – Кто меня кинет, долго не проживет. Он мне денег должен, сучонок этот. Денег у него нет, вот и предложил схему. Схема грамотная, мне нравится.

– В ней много дыр, – не сдавался Герман. – На любом этапе он заберет себе деньги из подставного банка и сделает ноги. Вы не сможете его проконтролировать. Я вообще не понимаю, как вы ему в долг поверили. Я бы такому, как этот Мэлор, ни за что бы не поверил. На чужой хребтине в рай въехать хочет.

– Да это не я, это Лёнчик ему ссудил, – пренебрежительно бросил Голощапов и вдруг насторожился: – Думаешь, это Лёнчик схему строил?

– Не знаю. Я бы на такое не пошел.

Голощапов раздраженно хмыкнул.

– А на что бы ты пошел? Вот ты – что бы ты сделал, раз уж метишь на мое место? Как вернул бы долг?

– Я не претендую на ваше место, Аркадий Ильич. Это просто фигура речи… Просто так говорят, – добавил Герман.

– «Фигура речи», – разворчался Голощапов. – Грамотные все больно. Ну так все-таки? Что бы ты сделал? Не на моем месте, на своем? Бабки-то вернуть надо.

– Лучше все-таки на вашем, – невольно усмехнулся Герман. – Простите, сколько он вам должен?

– Пол-лимона. Деньги дерьмо, но, ты ж понимаешь, принцип.

Пол-лимона. Пятьсот тысяч долларов. За такие деньги Герман смог бы перевезти родителей из Казахстана в Россию, купить им дом с садом где-нибудь в деревне…

– Дал бы ему отсрочку и начислил проценты, – ответил он.

– На счетчик поставить, – задумчиво проговорил Голощапов, машинально переводя слова Германа на привычный для себя язык. – А вдруг он за бугор сдриснет?

– Вряд ли. На какие шиши, если у него пол-лимона нет вам отдать? А и сдриснет, вы ж его и там найдете?

– Дороже встанет, – возразил Голощапов, с невольным азартом втягиваясь в спор.