Сломленные
Шрифт:
Фэй впервые сердито нахмурился.
— Отнюдь, ведьмочка. Для молодых — возможно, а для меня и моих братьев смертные — полезный инструмент и кладезь знаний. Я просто пытаюсь понять вас.
Древний словно танцевал на доске, где его крохотная армия легко и непринужденно отбивала все попытки Лисандры поставить шах и мат. Колдунью коробило от того, что фэй изводит ее вопросам, которые не касаются игры. Он так и норовит залезть в душу, вскрыть старые раны.
— Донимай своими глупыми вопросами кого-нибудь другого, — резко ответила Лисандра. — Не надо читать
Фэй звонко рассмеялся.
— Ха-ха-ха, ой, ведьмочка, я не умею читать мысли, но кого, как не тебя спрашивать о чувствах? Расскажи, каким он был.
Лисандру поразил вопрос. Фэй оказался первым, кто спросил об этом.
— Каким? — переспросила она, погружаясь в воспоминания. — Добрым, отзывчивым, романтичным, усидчивым. В нем уживались острый ум и, — девушка взгрустнула, — воинственность. Он умел побороть страх, умел воодушевить и направить. Но я не ценила Неаса, использовала, влюбила в себя. И, — Лисандра вертела фигурку в руке, — только после его смерти поняла, как сильны были мои чувства. Я пообещала себе, что понесу его мечты в себе.
— Ты здесь из-за этого? — Фэй положил подбородок на ладонь. — Или тебя снедает вина за то, что оставила ребенка в руках врага?
Девушка вздрогнула.
— Ты все думаешь, как бы поступил Неас в таком случае, и он вряд ли бы оставил сына в Ферксии.
— Я не могла забрать Лиама! — вспыхнула Лисандра и вскочила с места. — Видящая убила бы его! — Она бросила фигурку в стену. — Лиам заслужил, — девушка сглотнула удушливый ком, — заслужил достойной жизни, а не скитаний по лесам и горам.
— Но ты не ожидала увиденного, вернувшись в Ферксию много лет спустя, я прав? — Фэй откинулся на спинку и слегка склонил голову на бок. — Ты подписала ему смертный приговор.
— Гидеон обещал, — слезы покатились по разгорячённым щекам, — он обещал, что позаботится о Лиаме. — Девушка закрыла лицо и зарыдала, упав в кресло. — Он обещал, — повторяла она. — Обещал.
Нечеловеческая часть души Лисандры будто наблюдала со стороны. Она стояла напротив и видела перед собой Лию. Теперь девушка понимала, какую боль испытывает любая мать, потерявшая ребенка. Она думала, если поступать как Неас, она выстоит, выпутается из хитроумных сетей ведьм, освободит сына и тяготы не сломят ее, но молчаливое горе пронизывает душу, опустошает, словно засуха золотые поля. Впервые Лисандра дала волю слабости, оплакивая Неаса и Лиама.
— Я испугалась. — Девушка вытерла слезы. — Я испугалась собственного сына.
Фэй подошел к Лисандре и опустился перед ней. Он прикоснулся к ее щеке.
— И ты так просто сдашься? Оставишь мальчика на произвол судьбы?
— Он убьет меня. Ферксия взрастила в нем ненависть к фэй и остальным народам. Я не вижу выхода.
— В таком случае, что сделал бы Неас?
Лисандра растерянно захлопала глазами.
— Но ты же сказал…
— Никто не должен поступать как кто-то другой, — фэй накрыл ладони девушки своей, — но порой даже мертвецы могут дать дельный совет, ведьмочка.
Лисандра решительно взглянула на древнего.
— Он
Фэй кивнул и отошел. В его руках появилось искусное копье с тонким и блестящим лезвием. Гигант взмахнул оружием и рассек ткань реальности, откуда послышался детский плач. Затем фэй просунул внутрь руку и достал оттуда ребенка. В руках трехметрового великана человеческое дитя казалось таким незначительным, и Лисандра вдруг осознала насколько люди и низшие фэй далеки от древних.
Фэй протянул ребенка Лисандре.
— Мы направляем — не забираем. Неважно эльф ли это иль человек, для нас все вы дети, которым изредка нужна помощь. Мы не бесчувственные, просто другие. — За спиной древнего стена превратилась в широкий портал.
— Ты знал, что я приду, так ведь?
— Прошлое — наш учитель, оно не должно отражаться на настоящем. Все еще можно исправить. Перестань убегать и запомни: мать-природа не смеет лишать сил тех, кто принимает себя, тех, кто бьется до конца во имя мира и гармонии. Не вини себя.
— Спасибо, принц, — ответила Лисандра, покачивая младенца.
— Еще увидимся. — Могучий гигант озорно подмигнул и растворился в портале.
…После разговора с фэй, Лисандра сразу же покинула игровой дом. Постояльцы будто бы и не слышали шума со второго этажа. Два купца и Фрэд терпеливо ждали за стойкой. Увидев ребенка на руках Лисандры, Фрэд отвернулся и попросил трактирщика подлить еще пива.
Когда колдунья добралась до гостиницы, за столом в окружении женщин ее уже ожидала Лия. Те успокаивали безутешную девушку, пока на пороге не появилась Лисандра.
— Мира! — Лия подбежала к колдунье и приняла малышку из рук. — Спасибо, спасибо тебе! — Она целовала дочку и плакала от счастья.
— Пустяки. — Лисандра устало улыбнулась. — Береги ее.
Девушка выпила стакан воды и пошла к лестнице.
— Ты видела Фрэда? — вдруг спросила Лия. — Он вернется?
Лисандра не могла поверить своим ушам. Как можно ждать человека, который предпочел игру своей семье и продал дочь фэй? Она прикрыла глаза от переполняющей ее обиды. «Столько сил потрачено, столько крови и пота пролито, чтобы вернуть надежду горюющей матери. Для чего все это?». Теперь она еще больше убедилась в том, что люди — самые странные создания, живущие на просторах этого мира. Сегодняшняя ночь показала, насколько Лисандра далека от понимания природы человека.
— Нет, он не вернется.
«Быть фэй порой все же лучше».
Глава 15
— Yorgos (Йоргос), — Яннис тупым концом копья постучал по двери, — elsai kala? (у тебя все в порядке?).
Так и не услышав ответа товарища, ликеец отворил дверь и осторожно заглянул внутрь. В комнате было темно.
— Yorgos (Йоргос)? — воин выставил копье. — Pios elsai? (Где ты?).
Яннис не успел спохватиться, когда из мрака выскочил Никс и накинул на бычью шею воина цепь. Тот вырывался и брыкался, но следопыт ударил ликейца под колено и повалил на пол. Через минуту борьба стихла.