Сломанный Компасс
Шрифт:
Я не буду лгать. Мои мысли как бы устремились прямиком в канаву, а потом я наслаждалась игрой там больше нескольких минут. Но в конце концов я поняла, что не хочу никого другого, кроме Максимуса, хотя я очень любила его братьев.
Джесса, должно быть, уловила кое-что из моих мыслей. Она усмехнулась, прежде чем подтолкнуть меня локтем.
— Прости, девочка. К сожалению, мальчики так не поступают.
Брекстон зарычал, прежде чем покачать головой. Он знал, что Джесса не сводит глаз ни с кого, кроме него, и я чувствовала то же самое по отношению к Максимусу. Я послала поток любви к вампиру через нашу связь.
К счастью, по обе стороны от меня стояли два великолепных парня, которые поддерживали меня на ногах. Я с любопытством посмотрела туда, куда направлялась эта тусовка. Когда мы добрались до второго этажа, я была поражена размерами этого уровня. Он был огромен: пятнадцатифутовые потолки, гигантские бревенчатые балки и круглые пространства, которые расширялись и вели к полудюжине огромных деревянных дверей.
Мы прошли вместе весь путь до самого конца. Казалось, никого не волновало, что они покидают собственную вечеринку, и я подумала, что супы не сходят с ума от подобных вещей. Никто не наблюдал и не осуждал, они просто хорошо проводили время.
Тайсон положил свободную руку на дверцу, и я почувствовала, как по нашим соединенным ладоням пробежал какой-то электрический ток.
— Мы не позволяем никому, кроме как собирать вещи, — сказал он. Я попыталась обойти его, чтобы заглянуть внутрь. Что они здесь прятали? Камера пыток? Тайный секс-притон? Кондитерская?
Черт, пожалуйста, пусть это будет кондитерская.
Внутри было темно. Тайсон отпустил меня, чтобы пересечь комнату и раздвинуть шторы на дальней стене. За ними было окно, занимавшее всю стену, от пола до потолка, и выходившее в лес. На самом деле, эта часть дома находилась практически в лесу, так что смотреть в это окно было все равно, что сидеть среди деревьев. Ночное небо над головой сверкало множеством мерцающих звезд.
Когда я оторвала взгляд от этого зрелища, то наконец заметила кровать. О боже. Мои щеки вспыхнули, но, честно говоря, мне было все равно. Кровать была огромной, размером с три сдвинутые вместе кровати размера «кинг-сайз», и в два раза длиннее.
Джесса бросилась ко мне и обняла за плечи.
— Здесь мы спим, когда собираемся вместе. Это укрепляет нашу любовь и узы. Здесь мы плачем, исцеляемся и поддерживаем друг друга.
Я моргала, не в силах оторвать глаз от пышной горы одеял и подушек. Внезапно я почувствовала себя обессиленной. Больше всего на свете мне хотелось заползти в самую середину, зарыться в тепло и смотреть на лес. Без предупреждения супы вокруг меня начали раздеваться. Не полностью, но обувь и куртки были отброшены в сторону. Я предположила, что в этой комнате была и другая мебель, вещи, которые я не заметила, и до которых мне сейчас не было дела. Прямо сейчас все зависело от этого момента с моей стаей.
Максимус стоял у меня за спиной. Я чувствовала, как он снимает куртку и ботинки. На мне были только платье и колготки, так что было достаточно просто сбросить платье и сбросить черные блестящие туфли на плоской подошве. Затем мы с Джессой переползли на середину. Матрас был похож на облако оргазма. Я утонула в нем и больше не хотела вылезать. Четыре большие тени от Четверки Компассов следовали за нами по пятам. С обеих сторон было полно
Я чувствовала Джейкоба и Тайсона на обоих концах. Все мы запрокинули головы, чтобы видеть звезды над головой. Мы с Джессой лежали на боку, лицом друг к другу, — так нам было удобнее спать, прижавшись друг к другу животиками. Я не могла дождаться, когда снова смогу спать на животе. Я так по этому скучала.
Джесса потянулась и взяла меня за руки, а Максимус устроился так близко, что я могла чувствовать его тепло и вдыхать цитрусовые, металлические и лесные ароматы, которые он всегда носил с собой, дикие и необузданные, но такие успокаивающие.
Я изо всех сил старалась не заснуть, чтобы насладиться этим моментом со своей семьей. Я и представить себе не могла, что получу нечто такое. Но тут Джейкоб начал петь. Невозможно было устоять перед его голосом. Он был возвышенным и прекрасным, и от него у меня по коже побежали мурашки. У Фейри была особая склонность к музыке, и от переполнявших меня эмоций в голосе Джейкоба у меня буквально перехватило дыхание. Когда песня перешла в тихую мелодию, мои веки сами собой сомкнулись. Руки обвились вокруг меня, и нежные поцелуи коснулись моей шеи, как раз у основания правого уха.
— Спи, Миша. Мы позаботимся о твоей безопасности. — Заверения Максимуса были последним, что я услышала, прежде чем темнота обрушилась на мой разум, и я отключилась.
Я просыпалась несколько раз за ночь. Кошмары о пытках Кристоффа, воздействии масла Лунарти и о том, что я чуть не потеряла дочь, врывались в мои сны, лишая меня мирного сна. Но каждый раз мягкие руки и теплые объятия возвращали меня обратно, напоминая мне, что я сбежала. Я выжила. Кристофф не превзошел меня, и я не позволю его жестоким поступкам продолжать преследовать меня так сильно.
Несмотря на то, что я всегда хотела быть рядом с Максимусом, мне понравилось, что Четверняшки поменялись местами вокруг нас, чтобы обеспечить максимальное время общения для всех. Даже собственнический характер Максимуса и Брекстона это не беспокоило, что свидетельствовало об истинном доверии к этой стае.
Уже почти рассвело, когда я почувствовала, что Брекстон и Джесса вышли из комнаты. Дракон-оборотень подхватил свою спящую подругу на руки и направился к двери. Я все еще была в полудреме, когда Максимус подхватил меня на руки, и тогда я поняла, что мы тоже выходим из комнаты для стаи и направляемся к другой двери на этом уровне.
Осознание вернулось, когда я поняла, что нахожусь в его комнате. Что-то кольнуло меня в сердце, когда я подумала, не это ли место он делил с Кардией. Должно быть, он заметил выражение моего лица. Его мрачного выражения было достаточно, чтобы я взяла себя в руки и собралась с мыслями.
— Это не та комната, которую я делил с ней, — сказал он, поглаживая мое лицо. — Я сменил комнату сразу после битвы. Я не хотел, чтобы мрачные воспоминания и дальше омрачали мой мир. В этой комнате и в моей жизни никогда не было и не будет никого другого. Это все ты, Миша Леброн.