Слишком глубоко
Шрифт:
«Ничего. Ты ничего не можешь сделать».
«Мисс Эрин?»
«Да?»
«У мисс Адамс действительно есть сестра?»
Эрин вздохнула.
«Ты должен сам спросить ее об этом».
Лиз делала все возможное, чтобы слухи не коснулись Ля Фамм. Убийства, Кристен Рис, и участие в этом Трейси Уолш. Она не хотела, чтобы была испорчена репутация ее клуба. Хотя, Ля Фамм был полон новых сотрудников, Эрин знала, что и они, и Тайсон, скорее всего, читают газеты. Но Лиз была непреклонна в этом вопросе и не обсуждала произошедшие события, ни с Главой Службы
«Что сделано, то сделано», — говорила она.
Эрин прекратила разговор, но не положила трубку. Она позвонила Лиз.
«Привет», — ответила та, ее голос был особенно глубоким, как это часто бывало у нее после любовных ласк. — «Ты соскучилась по мне и хочешь большего?»
Эрин усмехнулась и ее щеки вспыхнули румянцем.
«Нет».
«Ты уверена?»
«Я должна поговорить с тобой», — сказала Эрин.
«Ты говоришь серьезно».
«Звонил Тайсон. Он сказал, что пытался дозвониться до тебя».
Она услышала вздох разочарования Лиз.
«Когда я захочу поговорить с ним, я поговорю».
«О, так ты знаешь, что он звонил?» — Эрин была немного удивлена тоном Лиз. Она ждала продолжения, но Лиз не сделала попыток объяснить, почему Тайсон, вдруг, стал раздражать ее.
«Он, вероятно, оставил для тебя одно или два сообщения».
«Он никогда не оставляет мне сообщений», — сказала Лиз. — «Он не настолько глуп».
В течение некоторого времени Эрин задавалась вопросом: к чему она это сказала.
«Хорошо, ты, должна перезвонить ему потому, что полицейские в Ля Фамм задают вопросы».
Тишина. Эрин продолжала.
«Они не имеют права, но, кажется, полиция придерживается другого мнения».
Снова тишина.
«Лиз?»
«Я здесь».
«Что ты собираешься делать?»
«А что я могу сделать?»
«Мы можем пойти туда».
Голос Лиз стал жестче.
«Нет, это то, чего они хотят. Пусть задают свои вопросы. Сейчас слишком рано. Вечерняя толпа не явится еще в течение нескольких часов, так, что они не навредят бизнесу. Пусть сидят там».
«Ты уверена? Я думала, ты разозлишься».
«Да, я разозлилась».
«Я сожалею».
«Не стоит. Это не твоя вина».
Эрин задумалась о том, что должна чувствовать Лиз в этой ситуации. И, определенно, она ненавидела это чувство.
«Я сделала кое — какие исследования, относительно Джо. Мы найдем эту сволочь…»
«Нет».
«Что „нет“?»
«Эрин, я не хочу, чтобы ты в это вмешивалась».
«Но…»
«Нет, это опасно».
«Я — полицейский».
«Теперь уже нет».
«Лиз…»
«Нет, Эрин, нет. Я не хочу, чтобы ты встревала во все это, — Лиз не стала ждать еще одного протеста. — Я должна идти. Мы уедем отсюда приблизительно в пять, и направимся в клуб».
«Лиз, подожди…»
Но линия была мертва.
Эрин сидела ошарашенная, а затем осторожно положила трубку.
«Шшш, не плачь, маленькая птичка». — Она подняла мягкий комок перьев к своему лицу и стала раскачиваться с ним в темноте. Перья были, словно шелк и она потерлась о них щекой. Раны подсохли и, наконец, уменьшились, и ее лицо больше не выражало боль, которую она, все еще, испытывала. Доктор сказал, что ей повезло. Ни одна кость не была сломана. Почему же она чувствовала себя такой разбитой?
Джей раскачивалась с птицей, которую нашла на большом дереве гикори во дворе. Та беспомощно хлопала крыльями, выписывая круги. Девочка пыталась спасти ее. Взяла и принесла внутрь, чтобы накормить, но птичка больше не дышала. Однако она продолжала держать ее. Она должна была охранять ее. Птичка была с нею в лесу. Девочка была в этом уверена. Она помогла ей спастись от плохого человека.
Джей погладила перья, теперь влажные от ее слез.
«Не плачь», — успокаивала она. — «Все хорошо. Все нормально».
Она начала напевать. Щелкнул выключатель в дальнем углу комнаты там, где спала Лиззи.
«Что ты делаешь?» — Лиззи села в кровати, потирая глаза.
Джей быстро завернула птицу и положила ее под одеяло.
«Ничего».
«Почему ты напевала?»
«Я этого не делала». — Джей продолжала раскачиваться, сжимая свою подушку.
«Ты в порядке?»
Джей вытерла глаза.
«Спи».
Лиззи выключила свет и вновь легла.
Джей всматривалась в серо-черную ночь. За окном большая гикори раскачивалась на ветру. Вдалеке слышались приглушенные звуки приближающегося грома. Сверкнула молния, и, словно, вспышка фотокамеры осветила ее руки, ее грудь, длинные пряди ее волос. Она внимательно посмотрела на себя в отражении на стекле. Ее волосы свисали длинными, темными прядями. Она перебирала их, поглаживая, точно так же, как птицу. Только мягкий шелк ее волос не успокаивал, а мучил ее.
В то же мгновение, она вернулась в лес. Мужчина недовольно ворчал и тащил ее за волосы. Крепко сжимал их, завязывал узлом, дергал и тянул.
Она не могла уйти.
Он тянул ее за волосы, да так сильно, что она чувствовала, как некоторые поддались, вырванные с корнем. Он держал ее за волосы так крепко, что она не могла вырваться.
«Нет!» — закричала она. Джей вскочила с кровати и застучала по стеклу, пытаясь разбить его.
«Джей, Джей!» — Лиззи оказалась рядом, пытаясь оттащить сестру в сторону.
Джей боролась с нею, продолжая кричать. Зажегся свет. Послышались голоса, топот бегущих ног по старым деревянным полам. Тетя Дэйн схватила ее за плечи. Она трясла ее, выкрикивая ее имя.
«Джей!»
Дядя Джерри держал ее руки.
«Нет!» — сопротивлялась она.
«Отпустите ее!» — кричала Лиззи. — «Она боится». — Она оттащила тетку, а затем принялась за Джерри. Он отпустил Джей, когда Лиззи начала царапать его.
Вся дрожа, сестра рухнула в руки Лиззи. Она чувствовала, как Лиззи погладила ее волосы.