Слёзы Солнца

Мазур Степан

Полоска света с клочком неба осталась за спиной, туда возврата нет. Только вперёд! Ноги бодро понесли в неизвестную тьму. Сознание металось в скверных мыслях. Есть ли вообще отсюда выход? Было ощущение, что сейчас свод рухнет и обоих похоронит. Не пропадало даже тогда, когда глаза стали видеть в полной темноте, как в сумерках.

Под ногами пищали мыши, бегали кроты, что в темноте почти одно и то же. Особо разберёшь. Рука, которой опирался на стену, то и дело натыкалась на мелких копошащихся насекомых, червей. Их скопилось, как после хорошего дождя. На плече застонал Скорпион. От этих

стонов продрали мурашки. До боли стало жалко брата, не смог сдержать слёз. Горечь бессилия чуть не сбила с ног. Ступал в темноте, вообще ничего не видя и не соображая. Шёл как робот с испорченными датчиками зрения. Ноги переставлялись автоматически, а глаза от слёз не видели вообще ничего.

Скорпион тяжело обронил:

– Что-то мне нехорошо, Сёма. К чему бы это?

Сёма остановился, прислонил брата к стене.

– Скорп, держись… Держись!

– Ноги… Не чувствую… Спина…Не чувствую… - Залепетал Скорпион.
– Наверное, насморк.

Сёмина рука нащупала мокрый от пота лоб и трясущиеся сухие губы, покрытые запёкшейся коркой крови. Умудрялся ещё и шутить.

– Скорп, регенерация, постарайся. Отдам всю энергию до последней капли! Только живи, живи! Это всё нелепо! Скорп!

– Чтобы помочь организму восстановить… я… должен… чувствовать. Я не могу… ступени…я…- Голос прервался, голова запрокинулась.

Сёма истерично заорал:

– Скорп! Брат! Не вздумай! Мы дойдём! Дойдём! Слышишь!? Дойдём!

Он подхватил Скорпиона на плечо, двинулся дальше по мрачному коридору.

Сколько снова брёл в темноте, не знал. Прошёл ли час или на поверхности уже давно сияло солнце? Всё так же брёл вдоль стены, ничего не ощущая. Плечо онемело, но даже мысли не допускал, чтобы отдохнуть, посидеть или просто упасть в обморок.

В темноте вспыхнула свеча. Какой-то огонёк света, но по глазам резануло так, словно поднял глаза к полуденному светилу. Взмолился:

– Кто бы ты ни был, убери свет!

В ответ тишина. Только светлячками зажглись ещё два огонька, затем ещё и ещё, но так, что глаза успевали привыкнуть. Сёма проморгался, помогая колбочкам в глазном яблоке сразиться с палочками. Зрению предстал расширенный каменный свод, начинающийся широкой аркой, исписанной странными письменами. Вроде иероглифов или кириллицы. Сёма был сведущ в этих делах, так же, как гуманоид в строении Запорожца. А свечи, стоящие в подсвечниках в углублениях стен, зажигались с чьей-то посторонней помощью. Ещё секунду назад очередной фитиль даже не тлел, и вот снова огонёк упрямо лез вверх.

Сёма, преодолевая дрожь в коленях, упрямо зашагал по расширявшемуся коридору. Свечи вокруг разгоняли мрак, огоньки горели ровно, без содроганий - ветра нет. Коридор вывел в округлое помещение с восьмью, не считая из которого вышел, коридорами. По центру, с самой середины, начиналась вязь знаков, по спирали раскручивающихся до самих стен.

Сёма вышел из коридора, ноги донесли до центра комнаты. Рассматривая вязь букв, услышал грохот задвигаемых семи дверей. Поворачиваясь к последней, из которой и пришёл, споткнулся о свою же ногу. Колено подкосилось, тяжело рухнул на пол, не в силах даже подставить руки. Ударился лбом, против воли погрузив себя в зыбкий сон.

Скорпиона,

от резкой встречи с каменным полом, тряхнуло, выбросило из забытья. К тому же боль накатила с такой силой, что нырнуть обратно уже не получалось. Сжал зубы и перевернулся на спину. Глаза упёрлись в каменный свод, прошептал:

– О, мой каменный ад, я пришёл к тебе.
– Повернулся и увидел Сёму.
– И сейчас кто-то жутко огребёт. Эй, злыдни, вы где? Его то зачем?

В ответ снова тишина.

Скорпион с трудом перевернулся на живот, ноги отказались повиноваться и висели как у тряпичной куклы. Нос, к носу столкнулся с письменами.

Дух захватило. Узнал…

От Гиперборейской рунной вязи защипало глаза - всё равно, что читать о забытых подвигах родичей. К тому же выделялось явное сходство со старорусским, дохристианским языком. Губы при свете свечей зашлёпали:

Бореев северных форпост

Потомкам шлёт привет.

Стояли мы среди земли

Какую тысячу лет?

В веках летит последний зов

Граница на замке.

И добрый странник,

Будь готов -

Здесь всё в твоей руке.

Прочитанная вязь вспыхнула добрым зелёным светом, растворилась по полу. Разбежавшись тысячами муравьев. Этот поток “муравьёв” разделился на семь частей. Каждый из центра комнаты потянулся к закрытым семи дверям. Скорпион, на локтях, превозмогая острую боль в позвонках, дополз до первой надписи, снова сквозь боль зашептал:

Узришь в небесной пустоте

Историю былых надежд,

Где разум есть…

Но не для всех.

– История? Я согласен! Включайте!
– Захрипел Скорпион.

В ответ снова пустота. Тогда Скорпион попросил по-гиперборейски, как подсказал переводчик в мозгу. Древние слова - старорусский!
– покатились по зале густым вибрационным басом, в спину с непривычки отдало ещё большей болью - приходилось каждое слово заставлять звучать смыслом– но как только произнёс, одна из дверей с грохотом поднялась, тёмный зев засиял.

В воздухе появились миллионы светлячков разных цветов. Собрались в фигуры, картины. Скорпион увидел карту: от современного Днестра до Тихого океана раскинута и от антикитайской стены - что тянется не только в современных границах, но до современного Урала - до самого северного полюса - только он, почему-то, в цветах, растёт трава, климат тёплый - необъятная империя Гипербореи. На всех границах раскинуты форпосты, укрепления. Мелькают картинки стычек с атлантами, лимурийцами, титанами, какого-то неизвестного мелкого народца с чёрным цветом кожи и такого же по росту, но серого цвета кожи и с узкими глазами, народца.