Слёзы Солнца
Шрифт:
Предпосылки новой цивилизации медленно, но верно пробивали путь в новую эру.
Сёма, покачиваясь, выбрался из татуировочного салона. Просидел с самой зари до полудня. Ноги вывели на раскалённые душные улицы города. Жарило так, что ничего живого в радиусе обзора не наблюдалось. Фиеста продлиться до заката. Народ скрылся в домах под горой вентиляторов, кондиционеров.
Подросток облокотился на старую оградку, вдохнул тяжелого
Правое плечо саднило, кожу щипало. Там, под тройным слоём бинтов и пластыря, теперь навсегда поселился тёзка - Леопард: голова с огненными пылающими глазами, оскаленный острыми, как бритва зубами рот. Одна лапа занесена для удара, когти сверкают на солнце.
Сёма нанёс на плечо свой тотем.
Коробочка мобильного легла в руку, вытащил из байкерской кожаной куртки - молился на уроки терморегуляции тела. В жару хоть в кофте, в мороз хоть в фуфайке, но только не долго. А куртка служила надёжным защитником от встречного ветра, когда катался на мотоцикле. До того привык, что носил и просто так, повседневно. Пальцы пробежались по кнопкам:
– Скорп, забери, а… Голова кружится.
– Всё-таки сделал?
– Раздался насмешливый голос.
– Тебе-то это зачем?
– В целях конспирации. Чтобы никто не догадался.
– Ты прав, глядя на наши татуировки, умному человеку и в голову не придёт, что это наши тотемы. Секрет класса “три нуля”. Полная дезинформация противника.
– Скорп…
– Да в трёх минутах от тебя уже. Жди, кстати, через пять минут пойдёт дождь. Смотри, не намочи нового друга.
Сёма поднял глаза в чистое синее небо, на небе только пару облачков, да и то где-то далеко у самого виднокрая, произнёс:
– Ты уверен? Тут скорее, нашествие инопланетян или метеоритный дождь…
В трубке послышалась капля сомнения, как будто Скорпион колебался, донеслось:
– Да жарко что-то, пошептал с утречка. Надоел что-то этот зной.
Мобильник щёлкнул и отключился. Сёма осторожно натянул куртку, не потревожив рукавом кровавой раны на плече, заживающего боевого друга.
Три минуты не успели кануть в вечность, как на дороге послышался рёв стального зверя. Кава нёс кожаного рыцаря бережно, хоть и шнырял между машин, как пчела меж цветами. “Конь” вдарил по тормозам, оставив небольшой шлейф на асфальте, вздыбив пыль. Солнцезащитное стекло шлема взлетело к небу:
– Любишь скользкие дороги?
– Прищурился Скорпион.
Сёма кивнул:
– Да, только мотоцикл не любит, носит как пьяного, колёса в разные стороны, а я в кювете. И инспектору замучился объяснять, что зелёные бумажки и права - идентичные вещи.
– На, держи. Никитин вчера сделал.
– Скорпион протянул водительские права.
– Как так? Я уже и не помню, когда последний раз фотался цветными фотографиями. На паспорт вроде чёрно-белые были.
– Сёма поправил куртку,
– Фотографии со спутника. На нас уже досье, как томик “война и мир”.
– Прав был Королёв, когда вместо ядерной боеголовки, как его просили маршалы, запустил в космос первый спутник.
– Гений, - подтвердил Скорпион.
– Отсидел в лагерях по наговору шесть лет, не сломался. Вышел и открыл человечеству выход в космос. Первый спутник, первые живые существ на орбите, первая посадка с орбиты, первые фотографии обратной стороны луны, первый человек в космосе, первый выход в открытый космос. Есть, чем гордиться. Имена вторых история не запоминает…
Кава-зверь взвыл, даже не заметил веса второго попутчика. Пошёл накручивать обороты, нырнул в щели меж машин - проклятье летнего часа-пика для громоздких четырёхколёсных квадратов - под одобрительный мат водителей, ловко пробрался дальше по трассе.
Над головой потемнело, воздух сгустился, потяжелел ещё больше, разряды электричества витали в воздухе. На небо в один миг нагнало кипы серой ваты. Поднялся ветер. Зелёные листья с деревьев слетали недоспевшими.
Словно камнем щёлкнуло по шлему. Сёма удивлённо растопырил ладонь, на неё упал кусочек льда - град!
– пригнул голову.
– Переборщил, от Рыси по шеи получу.
– Послышалось сквозь ветер от Скорпиона.
Кто-то наверху раскрыл сотни холодильников. Из морозильных камер посыпались градинки размером с хорошие перепелиные яйца, на город обрушилась настоящая бомбардировка. Град застучал по шлему, отскакивал от байка, пришлось резко сбавить скорость. Колёса в любой момент могли увести с трассы. Езда стала совершенно невозможной.
– Сворачивай, экспериментатор. Мой мотоцикл тут, - Сёма ткнул пальцем в сторону от дороги.
На уютной огороженной стоянке стоял такой же норовистый коник, только сине-красного цвета. Угнать пытались неоднократно, но каждый угон завершался переломом рук. А потом и вовсе слух пошёл, что угнать такую вещь невозможно, заговорённый. Смирились.
Скорпион свернул, подкатил к цепи у входа. Дедок в металлической коморке усмехнулся, опустил цепочку.
– Новая система охраны, - хихикнул Сёма.
– Огромный трёхметровый забор с заострёнными штырями, подпирающими небо и древний дедок на посту, опускающий верёвочку.
Скорпион спрятал улыбку, поставил байк под козырёк. Забежали к деду в каморку, тот приветливо открыл дверь, посочувствовал:
– М-да, Армагеддец!
Под градом над городом нависли сумерки. Солнце скрылось, растворилось в густом покрове. Тут же сумерки озарились. Вспышка света разрезала небо белой веткой. На смену граду пришёл дождь. Капли били об асфальт с такой силой, что можно было всерьёз испугаться за побитые дороги. Ливень уплотнился до “канатиков”, “канатов”, почти “морских тросов”. Природа в один миг решила наполнить тазики метеорологов, по которым мерились уровни месячных осадков.