Слезы русалки
Шрифт:
Вадима никто не вышел встречать, все спали в такую рань. Стараясь быть бесшумным, он направился в прихожую и в испуге застыл.
У Вадима перехватило дыхание. Напротив их семейной фотографии, увеличенной и обрамлённой в дорогую рамку, стояла женщина. Она была одета в белый шелковый халат, длинные волосы рассыпались по плечам в волнистом беспорядке как у.… как у Лидии в ту ночь!
Лидия!
Перед Вадимом с ужасающей реальностью оживал его ночной кошмар.
Она восстала со дна, чтобы их покарать. Когда-то это должно было случиться. Так отчего Вадим же так трясётся за свою чертову жизнь?
Сердце Вадима бешено колотилось, словно избивая молотом тишину.
Лидия почувствовала его спиной, ее тело дрогнуло, она резко убрала руку с фотографии. Сейчас она повернется. Вадим вдохнул в себя воздух, чувствуя, что не в силах сделать выдох. Каково ее лицо сейчас, когда она более трех лет пробыла на дне моря? Должно быть она страшна как смертный грех. Ее глаза были страшны уже тогда.
Она повернулась, и они синхронно издали испуганное «ах!».
Это была не Лидия. На него смотрела незнакомая молодая женщина с бледным лицом и приятными округлыми чертами. Она действительно похожа на Лидию, особенно цветом волос и белизной кожи. Только Лидия никогда не улыбалась так мило и услужливо.
– Здравствуйте, – незнакомка первая пришла в себя и сделала попытку улыбнуться. – Вы, вероятно, Вадим?
Он не ответил, все еще переживая данную ситуацию.
– Меня зовут Вера. Я жена вашего брата. Встала попить воды. У вас так жарко, не то, что в Москве. И заметила фотографию. Очень красивая.
Она нервно поправила халат на груди, пока Вадим безучастно смотрел в одну точку.
– Вам, наверное, нужно отдохнуть с дороги. Спокойной ночи.
Она ушла, так и не дождавшись от Вадима ответных реплик.
Вадим же в эту ночь так и не заснул. Ему снились прозрачно-зеленые открытые глаза, которые закрыла пеленой водная гладь.
Как Вадим и ожидал, встреча с братом при ярком свете следующего дня была едва не мрачнее ночного кошмара. Завидев, Сашину энергичную фигуру, услышав его бодрый смех, Вадим поморщился как при острой боли. Саша не имеет права так громко смеяться и разговаривать, когда Павел навеки умолк под землёй.
– Ну, здравствуй. – Саша как ни в чем не бывало протянул Вадиму руку.
– Только не надо вот этого, – отмахнулся Вадим, подразумевая Сашину руку. – Какого черта ты опять заявился?
Саша, пожав плечами, убрал руку. Он будто бы и не расстроился, что ему не рад родной брат. Вадима Сашина беззаботность просто бесила.
– Тебя приехал повидать. Соскучился. –
– Когда тебе было скучать? Ты, кажется, женился? – Вадим гаденько улыбнулся, чувствуя, как слюна во рту превратилась в желчь. – А я-то думал, что любовью всей твоей жизни является Лидия. Не подскажешь, куда подевались твоя великая любовь и масштабная страсть, достойные пера Достоевского? Всё? Так банально и быстро закончились?
– Она умерла, —глухо произнёс Саша.
Его самоуверенную спесь как рукой сняло. Вадим был удовлетворён. Лидия была есть и будет единственным слабым местом брата.
– Да, я в курсе, – Вадим продолжал в том же тоне. – И это произошло зазря? То есть не во имя твоей великой любви, как ты пытался уверить?
– Она…Вера похожа и не похожа на Лидию, – весёлость совсем оставила Сашу, он принял затравленную позу. – Вера будто бы ее альтер эго. Она насквозь положительна, совсем непорочна, не такая как Лидия. Она…
– Да, да, я понял, как соберёшься топить ее труп, как-нибудь без меня, хорошо?
Саша с раздражением вздохнул:
– Диалога у нас не получается, а жаль. Ты всегда был душным, Вадик. Таких как ты сейчас принято называть токсичными людьми. Психологи рекомендуют держаться от тебя подальше. Пожалуй, это тот редкий случай, когда я последую их совету.
– Это я собираюсь держаться от тебя подальше. Мы с семьёй уедем отсюда в течении часа, – сказал Вадим.
– Ты не останешься на шашлыки, посвященные моей жене?
– Разумеется, не останусь.
Вадима ужасно бесил этот якобы праздник. Он напоминал ему притчу о блудном сыне, которую читал Арсению отец Андрей, православный священник и близкий друг родителей, вхожий в их дом. Притча всегда казалась Вадиму ужасно несправедливой, толкование отца Андрея не изменило его мнения. Теперь же Вадиму было суждено самому испытать праведный гнев благопристойного сына библейского праведника.
– Вам придется ехать без Арсения, – сказал Саша. – Мы с Верой обещали взять его с собой покататься, чтоб он провёл Вере экскурсию по нашим природным достопримечательностям. Арсений был так рад, не хочется его расстраивать.
Лицо Вадима скривилось в некрасивой презрительной гримасе:
– Кто такие вы с Верой, чтобы куда-то брать с собой моего сына и решать оставаться ему или нет?
– Я его крестный отец, – спокойно ответил Саша. – Мы с Лидией крестили Арсения и любили как родного сына. Я помню, что ты хотел видеть крестным отцом своего сына именно Павла. Брат тогда слёг с тяжелейшей пневмонией, но мы его отмолили. Удивительно, что Бог берег его для того, чтоб он перерезал себе вены.