Слезы русалки

Виданова Надежда

Но Вере не был нужен другой мужчина, хоть бы тот ее озолотил. Она находила Сашу великим, потрясающим, ни на кого не похожим мужчиной. В его крови кипела особая сила – бурная, сродни безумию. Не надоедало подолгу смотреть в его глаза, где горел негасимый серый огонь, пожирающий все, чего касался взгляд. Вот такими и должны быть глаза художника – сумасшедшими, дикими, неистовыми.

Вера совсем позабыла о первом впечатлении и об обещании разглядеть нечто отталкивающее и неприятное в Сашином лице. Он оказался безупречным. Красоту его глаз, как истинную великую Красоту, невозможно вынести простым

смертным. Вера гордилась, что ей удалось разглядеть Сашу и стать его избранницей.

– У тебя восхитительная внешность, – Саша проводил рукой по Вериным длинным волосам, а она трепетала от этих слов. Ей мало в жизни делали комплиментов, а комплимент художника всегда на вес золота. – Светлая кожа и тёмные волосы – это порода.

– Мама говорит, что моя бледность ненормальна. Якобы я похожа на панночку из "Вия" или на ту девушку в колодце из фильма "Звонок". Словом, на покойницу.

Когда она произнесла последнее слово, Саша резко одернул руку с Вериных волос и застыл, оглядывая ее лицо внимательным долгим взглядом. Вере стало страшно, она смотрела на него во все глаза, боясь и ожидая, что он предпримет дальше.

Но он овладел собой и провёл рукой по Вериной щеке. Он сделал это особенно нежно, никогда ещё не был так ласков.

– У тебя восхитительная внешность, – повторил он. Вера выдохнула.

Верина мама Сашей не впечатлилась. При знакомстве мать смотрела на будущего зятя взглядом, где совмещались в равной степени презрение и недоумение. По мнению этой мудрой и сильной женщины Саша был крайне бесперспективным. Что значит работает художником на Старом Арбате? Без всяких подработок? Он даже какие-нибудь приличные курсы не желает пройти? Просто плывет по течению навстречу не слишком обеспеченной старости? Чтоб быть таким бездельником – это надо совсем ума не иметь! Нет, сам он, конечно, может хоть под мостами валяться, ей-то что за дело? Но Вера – приличная образованная девушка, которую необходимо содержать. Ах, он поищет работу? Ну-ну, хотелось бы на это поглядеть. А Верка-то? Взгляд влюбленный, как у коровы. Смотреть тошно, ей-Богу. Нет, им не видать ее материнского благословения как своих ушей.

Саша с Верой обхаживали маму целый год, и она сдалась, хоть и скрепя сердце. Просто не увидела другого выхода, чем дать непутевой дочери перебеситься. Пускай хлебнёт со своим художником бедности и разочарования. Потом прибежит обратно к матери как миленькая. Такое тоже полезно в воспитательных целях. Раз ума Бог не дал, приходится обжигаться опытном путём – таков закон жизни. Короче говоря, Верина мама надеялась на их скорый неминуемый развод.

А про того человека совершенной страшной красоты Саша, кстати, так до сих пор Вере и не рассказал.

Ее воспоминания оборвались об Сашин глубокий вздох:

– Будем ехать весь день, я боюсь.

Ну, и прекрасно. Вере было неуютно от мысли повидаться с Сашиной семьей.

– Поехали со мной, там море, – соблазнял Саша. – Тебе никто не будет докучать. Отец стар, ему больше хочется покоя. Мама сильно болеет, она много лет не выходит из своей комнаты. Есть правда брат Вадим с семьей. Они живут в доме его недавно

умершего тестя, но родителей часто навещают. Насчет Вадика вообще не думай, он еще более нелюдим, чем я. Его жена – вздорная девчонка, она раздражала меня ещё со школьных времен. Впрочем, брак с моим Вадиком унял ее спесь. Вадикова тёща, разве что, ведьма, каких сам черт не знал. Отродясь не видал такой противной старухи. Но я умею давать бабуле отпор, она ко мне после пары случаев больше не суётся.

– Саш, мы их даже на свадьбу не позвали, – отвечала Вера. – Мне перед ними неудобно.

– Перестань, у нас расшатаны семейные ценности, это никого не будет волновать.

У них расшатаны семейные ценности! И как он прикажет это понимать? Заметно, что Саша вообще не привязан к своей семье, он не звонил им месяцами. На ее вопрос, почему бы не узнать, как поживают родственники, он пожимал плечами:

– Ну, что мне им говорить? Новостей у меня особо нет, о женитьбе своей я сообщил по смс-сообщению. А плохие вести найдут тебя сами, как известно.

Вера, всю жизнь звонившая матери по сто раз на дню, при том, что жила с ней в одной квартире, не понимала своего мужа.

Когда стали появляться горы, Вера взбодрилась. Местность постепенно открывала свои красоты. Вера достала телефон и на ближайшие часы заняла себя тем, что фотографировала и снимала, фотографировала и снимала. В перерывах отсылала фотографии и видео матери, которая горячо не одобряла эту поездку. Мать отвечала сухо, деловую женщину не так-то просто заставить оттаять от природных ландшафтов.

Вера украдкой взглянула на себя в автомобильное зеркало и ужаснулась. Выглядела помятой и уставшей, волосы растрепались, под глазами залегли темные круги. Видок прямо для знакомства с родственниками мужа. А ведь она изначально знала, что лучше не ехать.

Они свернули в совершенно жуткий узкий квартал с невероятными для Вериного неискушенного глаза подъемами. Как бы ей ни хотелось разглядеть обжитой район, она в ужасе зажмурила глаза. Осталось только одно – верить, что Саша умелый водитель, и они доедут в целости и сохранности.

Они остановились возле двухэтажного дома из красного кирпича, ещё довольно крепкого и не нуждающегося в ремонте. Дом построил своими руками Сашин отец, построил для Сашиной матери, посему дом впитал в себя энергию глубокой любви. Так говорил Саша, но Вере дом показался недружелюбным и мрачным, а также отчего-то холодным. Но крепким и симпатичным. На фоне своих соседей дом выглядел богатым особняком, хоть и проиграл бы с потрохами самому среднему дому в Подмосковье.

Не успела Вера поправить волосы, как к ним подбежал мальчик лет пяти и преданно уставился на Сашу.

– А вот и мой Арсений, – представил мальчика Саша. – Я скучал по тебе, сынок. Распаковывай мой рюкзак, там тебе подарки.

Его Арсений? Вера была рада, что ее мозг совсем отупел от дороги, и она не способна даже на такую эмоцию как глубокий шок.

– Мой крестник, – Саша улыбкой ответил на ее выразительный взгляд. – Сын брата Вадима.

– Очень приятно, – устало сказала Вера. Действительно, как же приятно, когда у твоего мужа нет внебрачных детей.