Слэпшот
Шрифт:
Вот только когда Лиззи шагает снова, мое сердце пропускает удар. Ведь на ее спине большими буквами красуется моя фамилия.
В эту самую секунду мое тело немеет. По каждому органу словно проносится настоящий ураган, вызывая у меня головокружение. Я несколько раз часто моргаю, пытаясь осознать, что мне не кажется, что у меня не произошло помутнение рассудка из-за запаха Лиззи.
Но моя фамилия на джерси не исчезает.
Ноги становятся ватными. Сердцебиение замедляется до критического значения. Я буквально чувствую, как наступает кислородное голодание моего мозга, пока я не дышу.
На ней. Моя. Джерси.
Это
Генеральный директор «Ракет» выходит на лед первым, следом за ним диктор по очереди называет наши имена и имена команды соперников. И мне приходится выйти из этой коматозной комы. Выезжаю на лед с гудящей головой. Пульс так громко бьет по вискам, что я ничего не слышу и делаю все, как запрограммированный.
Вокруг раздаются аплодисменты переполненных трибун, а гендир произносит вступительную речь, но я не обращаю внимания и завороженно смотрю лишь на девушку, которая стоит в туннеле с высоко поднятой головой. Ее взгляд устремлен на монитор над ледовым, глаза блестят в свете софитов, а длинные светлые волосы убраны в высокий хвост, демонстрируя изящную шею, на которой переливается маленький кулон с зеленым сердцем.
Кулон, который подарил ей я.
Она нервно теребит его пальцами правой руки, и в этот момент все вокруг больше не имеет смысла. Я знаю, что должен уважать ее решение держаться от меня подальше. Но этот кулон на ее шее и моя фамилия на спине сейчас что-то да значат?
Рядом с Лиззи оказывается ее отец. В его руках я тоже замечаю микрофон и слегка хмурюсь. Заметив меня, мистер Морган подмигивает мне, и это вызывает еще больше вопросов.
Они вместе выходят из туннеля и под громкие овации зрителей выходят на лед по красной ковровой дорожке. Снова свожу брови к переносице, осознавая, что прослушал всю речь и сейчас не понимаю, что происходит.
Тиджей подносит к губам микрофон и что-то говорит, но в моих ушах все еще слышен звон. Заставляю тебя сосредоточиться и наконец прийти в себя. Но слышу лишь окончание его речи:
– …в нашей жизни нет ничего важнее любви. И каждый из нас говорит о ней так, как умеет лучше всего. Парни позади меня говорят о чувствах с помощью хоккея, художники – в своих картинах, а я, как музыкант, признаюсь в любви музыкой. Как всем вам известно, сегодняшний благотворительный матч посвящен теме семьи. Именно поэтому мне бы хотелось быть рядом с моей дочерью, которая хочет сказать о важном так, как она умеет лучше всего.
Я снова перевожу взгляд на Лиззи и замираю, когда понимаю, что она смотрит на меня. В ее глазах застыли слезы, и это выбивает из моих легких воздух.
Освещение на арене гаснет, лишь два прожектора озаряют своим красным светом силуэты Лиззи и ее отца. Из динамиков по арене разливается музыка, и Лиззи пропевает первый аккорд. Я уже слышал, как она поет. Ведь она делает это, когда готовит, когда принимает душ и когда пишет что-то в своем ежедневнике. Но когда ее мелодичный голос эхом проносится по ледовому, моя кожа покрывается тысячами мурашек.
Она поет так чувственно, что мое сердце в эту самую минуту пропускает тысячи ударов. В груди словно появляется ком размером с целую планету, от чего мне больно дышать. Я стою, не моргая, ведь хочу запомнить каждое мгновение.
Лиззи так прекрасна. Как луч света, который пытается
Вижу слезу, стекающую по ее щеке, и вдруг отчетливо слышу, о чем именно она поет. По телу тут же проносится дрожь. Я едва сдерживаюсь, чтобы прямо сейчас не сорваться с места и не заткнуть ее поцелуем.
Ты пообещал вечность, и я почти поверила в это.Я скучаю по нашим ссорам в твоей квартире.Ты бил тарелки, когда был огорчен,Но я все еще люблю тебя,Обещаю.Все произошло совсем не так, как я хотела.В каждом углу квартиры живут призраки.Я знаю, что мы не разговариваем,Но я скучаю по тебе.Прости… [4]4
Перевод песни Gracie Abrams – I miss you, I'm sorry.
Звучащие в унисон голоса Лиззи и ее отца просто невероятны. Они настолько синхронизированны, что это удивляет. А еще удивляет, что Тиджей и в самом деле не против того, чтобы Лиззи была со мной. Раз участвует во всем этом. Но самое удивительное – Лиззи хочет быть со мной. Если бы не хотела, то не смотрела бы мне сейчас прямо в глаза, говоря все это, правда?
Она меня любит.
От осознания этого я начинаю задыхаться. Ладони потеют, а сердце так громко стучит в груди, что, если прямо сейчас музыка остановится, трибуны оглохнут от его стука.
– Нет ничего важнее семьи. Если вы нашли того, кто готов беречь ваше сердце, никогда его не отпускайте. Даже если вам страшно… – тихо произносит Лиззи в микрофон.
Стоит мелодии закончиться, и я срываюсь с места, ведь не хочу больше ждать ни секунды.
Лиззи ахает, когда я оказываюсь рядом с ней. Но этот удивленный вздох теряется в поцелуе, с которым я льну к ее вкусным губам, обхватив лицо ладонями. Я целую ее так, словно мы не стоим в центре тридцатитысячной арены. Словно нас никто не видит. И словно я ждал этого поцелуя целую вечность.
Впрочем, так и есть. Почти всю свою жизнь я ждал, что она ответит мне взаимностью.
– Я не знаю, когда именно влюбилась в тебя, – шепчет она, разрывая поцелуй. Ее зеленые глаза наполнены слезами, и я теряюсь в них, забывая обо всем. – Может, той ночью, когда ты повез нас с Анджелиной в клинику. Может, тем вечером, когда ты впервые ночевал в моей квартире. А может, тогда, после ужина у твоих родителей, когда ты ловил со мной у отеля снежинки языком, – тихо продолжает Лиззи, пока по ее лицу струятся слезы.