Слепое пятно

Плеханов Андрей Вячеславович

– А Хадди остался там? Его больше нет?

– Здесь он, - раздраженно сообщил Игорь.
– Никуда не делся. Только помалкивает. Похоже, в этом мире хозяин нашего тела - я. Вот он и испугался. Забился куда-то в уголок и помалкивает. Переживает, что теперь не он главный. А он, понимаешь ли, привык командовать.

– Что мы будем делать?

– Первым делом я разрушу все это.
– Игорь ткнул пальцем во все ещё работающий монитор суппорт-станции.
– А потом побреюсь - уничтожу проклятый бородельник к чертовой матери. И патлы иштархаддо-новские нужно укоротить. Иначе пристрелят меня наши же менты как ассирийца.

– Ты думаешь,

аппаратуру нужно уничтожить?

– Не сомневаюсь. Сволочной гад, называющий себя Ашшуром, может следить здесь за нами. Небось и сейчас сидит - слушает, о чем мы разговариваем.

– Как это может быть? Здесь же не виртуальное царство? Это там он - бог и может делать все что хочет…

– Наш мир перестал быть нормальным. Здесь тоже все идет кувырком. Ашшур наблюдает за нами. Вот, кстати, можешь полюбоваться!

Мила повернулась к экрану. И увидела бородатую физиономию, расплывшуюся в глумливой усмешке.

– Привет, дети мои, - сказал Ашшур.
– Ну что, играем дальше? У вас получается все лучше и лучше. Ты начинаешь входить во вкус, Игорь Маслов.

– Сейчас я расколочу эту станцию, - сказал Игорь, поднимаясь на ноги.
– И ты останешься без ушей, небритый урод.

– А ты - без брони, сверхсилы и прочих прибам-басов, - хохотнул Ашшур.
– Слушай, глупыш, мой многомудрый совет: не трогай здесь ничего. Благодаря этому компьютерному хламу ты сможешь продержаться ещё немало времени. Кажется, мои старательные мушкенчики взорвали вашу дверь? Перенеси всю аппаратуру в соседнюю квартиру. Жильцов там всех перерезали, а вот замок на двери в рабочем состоянии. Я даже не обесточил ваш дом - пользуйтесь электричеством, ребятки. Дам вам пару дней, чтобы вы пересидели заварушку, отдышались, поразмышляли о жизни. Трогать вас не буду - обещаю. По моим расчетам, двух дней мне хватит, чтобы добить и окончательно переделать этот городишко. А потом я приглашу вас в гости в свой дворец. Там и побеседуем. Мне кажется, мы подружимся…

Игорь вскинул автомат и нажал на спусковой крючок. Дисплей взорвался с оглушительным хлопком, осколки толстого стекла брызнули во все стороны. Повалил густой ядовитый дым. Искры коротких замыканий с треском побежали по бикфордовым шнурам проводов, свет в комнате вырубился - сработали предохранители.

– Иди ты к черту со своим электричеством, - сказал Игорь.
– Не нужно нам электричество. При лучине посидим.

– Ты свихнулся!
– крикнула Мила, надрывно кашляя в темноте.
– Не мог просто выключить?..

– Не мог, - уверенно сказал Игорь.
– Он не дал бы мне это сделать. Он убил бы меня, если бы я прикоснулся хоть пальцем к выключателю. Поджарил бы меня. Он только и ждал этого.

Он обвел комнату взглядом, наклонился, поднял с пола мощный армейский фонарь, оставшийся от налетчиков, направил его в потолок. Отраженный свет желтого пятна выхватил из темноты Милу. Она сидела на кровати, испуганно обхватив колени руками.

– Вот и все, - грустно сказала она.
– Ты остался без способностей, Гошка. Теперь я ничем не смогу помочь тебе.

Игорь подошел к ней, присел рядом, передал ей фонарь.

– Свети сюда, - сказал он.
– Мне эта штука мешает. Нужно произвести небольшое оперативное вмешательство.

Он показал пальцем на свою грудь, и Мила вскрикнула. Из-под левой ключицы Игоря торчал десятисантиметровый осколок стекла от кинескопа. Как кинжал. Над самым сердцем.

– Ты не бойся, я справлюсь, - сказал Игорь.
– Смотри.

Мила

открыла рот. Она хотела сказать, что нужно немедленно ехать в больницу, что нельзя самому, что это очень опасно, могут быть задеты крупные сосуды… Она не успела. Игорь взялся за осколок и легко, двумя пальцами вытащил его.

– Ну, как тебе это нравится?
– спросил он, поднимая стеклянную сосульку окровавленным острым концом вверх.
– На шесть сантиметров вошел, не меньше. Знаешь, что это означает?

– Что?
– Милка смотрела на него круглыми оцепеневшими глазами.

– Проникающее ранение плевральной полости. И наверняка - разрыв легочной артерии.

– А ты…

– Что я? Сама не видишь?

Милка видела. Начинала понимать. Гоша сидел спокойно - кровь, вопреки её ожиданиям, не хлестала из него ручьем, и дышал он спокойно, и, кажется, чувствовал себя весьма неплохо.

– Как ты это делаешь?

– Я приказал, чтобы так случилось. И так оно и вышло.

– Кому приказал?

– Самому себе.

– Не понимаю…

– Все ты понимаешь. Как ты восстанавливала мои силы? Вводила в компьютер какие-нибудь команды?

– Да…

– Вот и я сделал то же самое. Отдал команду и поправил свое пошатнувшееся здоровье.

– Но станции больше нет…

– Черт с ней, со станцией. Похоже, теперь я caм себе станция.

– Ты стал волшебником, Гоша?

– Не волшебником. Если применять терминологию вашего вонючего клозета, я - бог. Такой же, как Ашшур.

– Это хорошо или плохо?

– Плохо, - сказал Игорь.
– Во-первых, я не хочу быть богом. Во-вторых, я понятия не имею, как и зачем я таким стал и что мне с этим дерьмовым даром делать. И наконец, Ашшур будет за нами гоняться, как кот за мышами. Пока не поймает и не слопает.

– Зачем мы ему нужны?
– выкрикнула Мила.
– Почему он издевается над нами?

– Похоже, что в этой истории я завязан самым основательным образом, - зло сказал Игорь.
– Ашшур сказал, что Слепые пятна - моих рук дело. Неприятно такое слышать, но я начинаю ему верить. С чего все началось? С того, что я полез в транскомп и меня шарахнуло. Потом у меня были трехдневные галлюцинации, связанные со Слепыми пятнами и виртуальными царствами-островами. Когда я очухался, то отправился на берег Оки - убедиться, что нижегородского Слепого пятна на самом деле нет. И оно тут же появилось, зараза!
– Игорь стукнул себя кулаком по колену.
– Ашшур назвал меня креатором, то бишь создателем. Если верить ему, то получается, что это именно я спроецировал свою бредовую фантазию на землю обычного, реального мира. И создал слепуны.

– Почему ты должен верить этому гаду?
– испуганно выкрикнула Мила.
– Он псих, шизофреник! Какие ещё креаторы? Что это такое - креатор? Не может быть никаких креаторов!

– Я и сам не знаю, что это такое - креатор, - сказал Игорь.
– До того как меня вырубил транскомп, креатором я не был. Это точно. А после того, как я вышел из летаргии, я изменился. Это тоже не подлежит сомнению. Можно закрыть глаза на факты и объявить их антинаучной чушью. Но факты остаются фактами - я могу телепортироваться в слепун и из слепуна, я могу силой воли излечивать здоровенные дырки в своем теле, могу видеть в полной темноте, прыгать на десять метров и поднимать двести килограммов одной рукой. Можно назвать это словом «волшебство», но меня тошнит от этого слова. Поэтому назовем меня креатором - это все же лучше, чем «маг» или «бог».