Слепая вера

Элтон Бен

– Не будьте идиотом, – сказала она. – Вы обо мне абсолютно ничего не знаете.

– Да. И это ваша заслуга. О вас никто ничего не знает. Я думаю, именно поэтому вы меня так… привлекаете.

Услышав это, она задумалась, и несколько минут они передвигались вместе с толпой в молчании. Огромные станционные двери распахнулись, потом снова закрылись. Суровый голос из динамика велел задним не напирать на передних.

– Может, поговорим в более удобном месте? – наконец спросила она.

– Это было бы здорово, – отозвался он. – А где?

– Держитесь за мной.

О

том, чтобы выбраться из толпы желающих попасть в метро, уже не могло быть и речи: на это понадобилось бы не меньше часа. Вскоре они очутились под землей, в сумасшедшей духоте и давке.

– Проедем только одну остановку! – крикнула Сандра Ди, пробиваясь к краю перрона.

Когда пришел поезд, Траффорда так стиснули, что он едва не потерял свою спутницу. Как обычно, люди ринулись занимать места, мешая тем, кто пытался выйти на платформу. Траффорд с Сандрой Ди с боем прорвались в вагон и несколько минут дышали его спертым воздухом, густым, как патока. Потом поезд прибыл на следующую станцию, и битва вспыхнула снова. Преодолевая сопротивление встречного людского потока, они выбрались на перрон, затем, также с огромным трудом, поднялись по замусоренному, давно не действующему эскалатору и наконец, оказавшись наверху, полной грудью вдохнули воздух, который на один счастливый миг показался им изумительно свежим.

– Куда идем? – отдышавшись, спросил Траффорд.

– К озеру, – ответила Сандра Ди. – У меня есть лодка.

– Ого! – Траффорд был поражен и восхищен. – Здорово. Как вы ее раздобыли?

В полузатопленном городе иметь лодку считалось огромной роскошью. Складной плазменный экран в двадцать квадратных футов стоил сущие гроши, но простые гребные лодки были только у очень богатых людей.

– Есть способы, – загадочно ответила Сандра Ди.

Они вышли на берег в Ноттинг-хилле – здесь, на месте прежнего района Хаммерсмит, раскинулась огромная марина с тысячами частных прогулочных лодок, привязанных к верхушкам ржавых фонарных столбов.

– Лодка – уже недешевое удовольствие, но откуда у вас еще и деньги на стоянку? – спросил Траффорд, когда они шагали по плавучему причалу среди длинных рядов печных труб.

– Детей у меня нет, паразита-любовника тоже, – откликнулась Сандра Ди. – Мои деньги принадлежат только мне. Кроме того, у меня всего лишь маленький ялик.

Траффорд не стал расспрашивать дальше, хотя знал, что за этим должно скрываться что-то еще. Как бы ни сложились у Сандры Ди житейские обстоятельства, оплачивать стоянку плавательного средства из жалованья старшего администратора– аналитика Госбанда было бы нелегким делом. Возможно, она получила наследство.

– Ну вот, – сказала Сандра Ди.

Они подошли к одной из многих почти одинаковых лодчонок с алюминиевым корпусом и единственной короткой мачтой. Забрались на борт, Сандра Ди быстро отвязала швартов и через несколько мгновений уже ловко прокладывала путь между крышами брошенных домов, из которых когда-то состояла улица Мейда-Вейл.

– Если бы я могла провести остаток жизни в этой лодке, то сделала бы это с радостью, – сказала Сандра Ди. – Ненавижу людей.

По крайней мере, большинство из них. А когда собираются в толпу – тогда всех.

Некоторое время Траффорд молчал. Его вдруг захлестнуло такое счастье, что он хотел продлить этот миг и боялся сказать что-нибудь не то – не дай бог, эта удивительная женщина повернет лодку обратно к причалу и изгонит его из своего маленького рая.

– Здесь чудесно, – наконец вымолвил он.

И это действительно было так. Наверное, подумал Траффорд, на его долю никогда еще не выпадало ничего более чудесного. Быть наедине с такой девушкой, быть вдали от толпы. Озираясь, он увидел, что ближайшая лодка плывет не меньше чем в двадцати ярдах от них. Интересно, подумал он, приходилось ли ему раньше хоть раз в жизни оказываться на таком гигантском расстоянии от других людей? Одиночество – как это замечательно! Впрочем, он был не совсем один: рядом сидела Сандра Ди, она делила с ним его уединение, и это тоже было чудом. Она казалась такой прекрасной и сильной; теплый ветерок, который мягко наполнил поднятый парус, потревожил и ее платье, открыв до колен стройные ноги.

– Ну? – прервала молчание Сандра Ди. – Так как же вы разгадали мой секрет?

– Честно говоря, случайно, – признался Траффорд. – В тот день, когда Принцесса Любомила стала возмущаться, что у вас нет грудных имплантатов… вечером я пришел домой, залез на ваш сайт и почти сразу заметил, что там нет ничего по-настоящему вашего.

– Зачем вам это понадобилось?

– Вы меня заинтриговали. И я почувствовал… что у нас есть что-то общее. Глядя на вас, я подумал, что вы держите часть своей личной жизни в секрете, не подчиняясь ортодоксии Храма. Выяснилось, что я был прав, хотя сначала и не догадывался, как далеко вы зашли.

– Скрытность запрещена законом.

– Конечно.

– Вы обнаружили, что я совершила преступление.

– Да.

– И продолжали любоваться моим преступлением, пока ваша жена не рассердилась и не привлекла к моему блогу внимание всех жителей нашего района, любой из которых теперь может его проверить.

– Я знаю, что подверг вас опасности. Простите.

Вдруг Сандра Ди извлекла из-под лежащего на дне мотка веревки рабочий нож устрашающего вида. Его лезвие было тщательно отполировано и грозно сверкало в солнечных лучах.

– Я могу вас убить, – сказала она. – Прыгнуть вперед, вонзить в вас нож – и дело в шляпе. Никто не заметит, никто не станет искать. Просто по озеру будет плавать еще один труп, зато мои секреты останутся в сохранности.

– Они и так в сохранности, – поспешно уверил ее Траффорд. – Я знаю только, что они у вас есть. Все остальное покрыто тайной.

– Ну и что же? Инквизиции плевать, какие у вас секреты, для нее главное, что они есть, – сказала она, по-прежнему играя ножом, пробуя его на остроту большим пальцем. Иметь секреты – это уже преступление. Скрытность – тоже преступление. Мне повезло, что пока ваше дурацкое любопытство не довело до беды, но кто знает? Возможно, когда-нибудь вы меня предадите.